Вспомнив имя бывшего жениха, девушка презрительно поморщилась. Этот жалкий мужчина, пусть и красивый, но всё же не имевший и самого малого понятия о чести, был недостоин её. Элизабет с детства мечтала, что выйдет замуж на мужчину, похожего на героев сказок — доблестного рыцаря, безумно влюблённого в свою даму. Со временем её мечты выросли вместе с литературой, занявшей прикроватную тумбочку юной леди, и герои её грёз стали похожи на героев романов — дерзких, отважных, нежных и страстных любовников, готовых погрузиться в омут приключений по желанию их пассии. Карстенсер изначально виделся Элизабет и тем, и тем идеалом её мечтаний, а на самом деле оказался мерзким подлецом. Девушка хотела забыть его имя, как и имя Кары Бритджин, но в душе понимала, что у неё это вряд ли получится — слишком уж сильно эта парочка оскорбила её. Да в её же собственном доме!
— Леди Свонс?.. — не зная, по какому имени обратиться, выкрутился лакей. И его голос вывел Элизабет из размышлений.
— Леди Ардстоун. Теперь я Элизабет Ардстоун, — поправила его девушка.
Лакей смиренно потупил взгляд:
— Значит ли это, что скоро Вы покинете Свонсшир, моя леди?
Её сердце дрогнуло от этих слов. Элизабет вернулась к мыслям о доме. С горечью она думала о том, что теперь, выйдя замуж на Ардстоуна, она покинет родное поместье, оставив его совсем пустым. Год назад графу Свонсу сам король поручил некую важную тайную миссию в Южном море, а графиня Свонс, так горячо обожающая своего мужа, не смогла расстаться со своей любовью и отправилась вместе с ним. До этого старший брат юной Элизабет, Джонатан Свонс, отправился на границы королевства исполнять свой долг перед страной и нести военную службу. Но роль хозяйки Свонсшира ложилась на хрупкие плечи леди Свонс лишь отчасти: во многом заниматься хозяйственными и экономическими делами графом было поручено его старому другу, управляющему поместьем О́ливеру Стро́ббери. Это был строгий педантичный мужчина, во всём прежде всего ценящий дисциплину и честь — истинное воплощение старой доброй Эрма́ндии. Дворянский род Строббери обеднел и потерял свои земли, однако граф Кри́стиан Свонс дал своему доброму другу и сослуживцу шанс восстановить доброе имя своих благородных предков. И с тех самых пор сэр Оливер неустанно трудится в доме Свонсов, стараясь преумножить богатство своего благодетеля и отмыть позорную метку дворянина, растратившего последние фамильные сокровища рода на выпивку и куртизанок.
Однако теперь Свонсшир полностью перейдёт под управление сэром Строббери, по крайней мере до тех пор, пока Джонатан не завершит военную службу. Ещё вчера Элизабет очень печалило отсутствие брата на её свадьбе, но теперь она счастлива, что подлец Карстенсер не попался под горячую руку Джона, ведь тот слыл своей вспыльчивостью, во многом оправдывая образ дерзкого мужчины с огненными волосами.
— Да. Я уеду, — с горечью ответила лакею новоиспеченная графиня Эронширская. — Когда того пожелает мой муж.
"Но первую брачную ночь мы проведём здесь..." — лезла в голову настырная мысль.
До вечера оставалось ещё много времени. Элизабет не находила себе места. Её душу грызло волнение, и причины на то были самыми различными. Девушку страшила мысль, что она покинет Свонсшир на долгий промежуток, кажущийся вечностью. Тревожила её и мысль о том, что однажды Джонатан вернётся и новость о её повторном замужестве его явно не обрадует, как и родителей, которые радели за "прекрасного жениха" Генри. Но сильнее всего в ней были страх и одновременно предвкушение предстоящей ночи.
То, что граф Ардстоун привлекал девушку, она не могла не признать. Фрэнсис являлся одним из самых завидных холостяков всей Эрмандии — поговаривали, что у самой принцессы Эрмандской пару лет назад была интрижка с этим соблазнительным мужчиной. В это мало кто верил, так как принцессе Виктории на тот момент было всего четырнадцать. Но подобные слухи явно появляются не на пустом месте, и Элизабет это прекрасно понимала. В ней вдруг взыграла гордость, ведь Фрэнсис достался ей, но чувство сие быстро тонуло в ледяном осознании того, что девушка была проиграна Ардстоуну вместе со своим состоянием и скорее всего именно это сподвигло её взять леди Свонс в жёны. Тем не менее, тот горячий поцелуй давал призрачную надежду... Быть может, у Элизабет разыгралось воображение, но ей казалось, будто бы тогда Фрэнсис смотрел на неё с желанием и обожанием.