Глава 5.2
Обедала леди Ардстоун в полном одиночестве. Пустующий обеденный зал, такой огромный для маленькой хрупкой девушки, вселял в неё неясную тоску. Она и раньше проводила приёмы пищи здесь в одиночестве, однако тогда казалось, что это всё временно, что скоро вернётся брат, а потом и отец с матерью, и что они вновь соберутся за этим столом, а жизнь снова вернётся в прежнее русло. Но сейчас Элизабет предпочла бы обедать с лордом Ардстоуном, нежели ощущать на себе эту давящую тишину.
Фрэнсис вернулся к ужину, раздосадованный и злой. Один его злобный взгляд, брошенный на Элизабет, вышедшую в холл встретить супруга, будто бы окатил девушку ушатом холодной воды. Она не сказала ему ни слова, а он даже не поздоровался, не взглянул в её сторону — просто поднялся в одну из гостевых комнат, где и остановился. Тем не менее, на ужин граф Эронширский явился и занял уже привычное ему место во главе стола. Обиженная таким отношением, Элизабет оскорблённо молчала, поглощая на десерт заварное пирожное.
— Я приказал набрать Вам ванну, моя леди, — довольно спокойным голосом разорвал молчание мужчина.
— Благодарю, — холодно ответила девушка, всем своим видом демонстрируя глубочайшую обиду.
Он ничего на это не сказал, лишь посмотрел на её настолько горячим взглядом, что Элизабет показалось, будто бы тот прожигает её платье насквозь.
— Вам нужно хорошо подготовиться, моя леди. Надеюсь, Вы не забыли, какая сегодня ночь? — Ардстоун медленно облизнул губы, не сводя с девушки сверкающего взгляда, а она завороженно следила за его движением.
— А я надеюсь, что и Вы не забыли о ней, — попробовала холодно отпарировать юная супруга, но тут же вздрогнула, обезоруженная коварной, полной страсти, желания и похоти улыбкой, что растянулась на губах мужчины. По этой улыбке легко можно было понять: он помнит всё и точно знает, что нужно делать.
Даже сидя в горячей воде в ванне, Элизабет не могла забыть эту улыбку. Девушка натирала своё тело мылом, стараясь смыть с себя всю ту грязь, что творилась с ней в последнее время, а затем — дивно пахнущими южными маслами, придающими коже удивительную нежность и воздушность. Но мысли о лорде Ардстоуне не покидали её. Они проникли в самое её сердце, в душу, просочились куда-то внутрь, заставляя что-то внизу живота сжиматься от одном лишь воспоминании об ослепительной улыбке. Элизабет чувствовала нечто подобное когда-то при мыслях о подлеце Карстенсере, но те чувства были более возвышенными, скорее напоминали смущённые девичьи мечтания. Думая же о Фрэнсисе, она ощущала, как в ней просыпается самое настоящее желание. Желание принадлежать ему и обладать им. Подобное пугало девушку, но вместе с тем и манило, как и всякий запретный плод.
Вытеревшись и облачившись в халатик, Элизабет двинулась в соседнюю комнату — свою спальню, — но увиденное зрелище заставило её застыть в дверном проёме. Фрэнсис Ардстоун лежал в её кровати абсолютно голым, на боку, подперев мускулистой рукой голову, и лишь угодивший меж ног кусочек одеяла смиренно прикрывал его мужское достоинство.
Слова застряли где-то в горле, и девушка так и оставалась стоять в дверях, открыв рот. От подобного вида ощущение в животе усилилось, только оно спустилось ещё ниже и теперь ныло и горело между ног, отчего Элизабет плотнее свела их. Фрэнсис глядел на неё пожирающим взглядом, оглядывал её стройные ноги, миниатюрную фигурку, которую еле скрывал лёгкий шёлковый халатик, разметавшиеся по плечам мокрые волосы, потемневшие от влаги и слегка поубавившие своё огненное буйство.
— Вот и Вы, моя леди, — губы мужчины растянулись в широкой ухмылке. Он чуть приподнялся на локте, отчего кусочек одеяла угрожающе пополз вниз. Элизабет сглотнула:
— Лорд Ардстоун...
— Фрэнсис. Для Вас я Фрэнсис, моя дорогая, — граф поднялся, как ни в чём не бывало, и подступил к залитой бурым румянцем девушке, старающийся не смотреть вниз.
— В-вы... абсолютно голый... — сердце девушки напряжённо билось где-то в горле, заставив сморозить глупость. На такое заявление мужчина лишь улыбнулся шире:
— Скажите, моя дорогая, Вам нравится то, что Вы видите?
Элизабет не сдержалась и опустила взгляд.