— Элизабет, Вы отличаетесь настолько миниатюрным телосложением, что Геракл даже не почувствует дополнительной нагрузки, — Фрэнсис снова вздохнул. — Ну же, идите сюда, не медлите. Я усажу Вас в седле перед собой.
— А я могу сидеть сзади? — девушка нехотя поступила, на этот раз с большей осторожностью касаясь его руки.
— Нет, — отрезал лорд Ардстоун.
Пока Элизабет не начала возмущаться, мужчина подсадил её на лошадь, а после сам ловко забрался в седло, и Геракл медленно потрусил вниз по холму, выходя на дорогу. Девушке приходилось сидеть "по-дамски", хотя такое положение представлялось ей крайне неудобным и сама она никогда так не ездила, отдавая предпочтение мужской позе в седле и надевая для такого случая платье-амазонку. Сейчас же Элизабет ощущала себя очень неуютно, зажатая с трёх сторон грудью и руками лорда Ардстоуна. Его горячее шумное дыхание обдавало её макушку и лоб; чтобы удержаться в седле и не упасть, юная леди была вынуждена обвить руками сильный торс графа и держаться за него, что вызвало у того лишь ухмылку, не более.
— Вы всегда путешествуете налегке? — решилась начать беседу Элизабет, чтобы разбавить гнетущее молчание.
— Что Вы имеете в виду? — Фрэнсис почти не обращал на неё внимание, глядя только на дорогу.
— Насколько я знаю, знатные господа путешествуют в каретах, в сопровождении стражи и лакеев. Вы же едете в одиночестве, без сопровождения, даже без оружия. Вам не страшны разбойники или дикие звери?
— В этих землях нет разбойников, — мужчина хмыкнул, — и диких зверей тоже. Мы не в одном из Ваших так горячо любимых романов, моя леди, где опасность в виде злобных бандитов поджидает благородных господ на дорогах. Настоящая опасность уже много лет как перебралась в города и действует, прикрываясь законом.
— Я не понимаю... — девушка качнула головой, отчего её причёска, испорченная бегством по лесу и падением, окончательно рассыпалась.
— Вы наивны, как дитя, — Фрэнсис вздохнул. — В наше время юных девиц не учат ничему стоящему, а потому их так легко облапошить, особенно если мужья к ним не слишком строги. Но судьба обязательно столкнёт Вас с жестокой реальностью, и тогда Вы поймёте, Элизабет, о чём я говорю.
— Не нужно общаться со мной как с ребёнком, — огрызнулась Элизабет, чувствуя себя оскорблённой. В ответ лорд Ардстоун хохотнул:
— А кто же Вы, как не ребёнок? Телом, может, Вы и походите на зрелую девушку, но вот разумом — отнюдь...
— Хватит! Немедленно поставьте меня на землю! — это стало последней каплей для юной леди, и она попыталась спрыгнуть сама, но Фрэнсис удержал её:
— Ну-у, тише. Мы почти приехали.
И действительно: дворец Дерскьельф оказался уже совсем рядом. Как только конь остановился, Элизабет тут же слетела на землю, не думая о том, как это нелепо выглядит. Следом спустился и Фрэнсис.
— Элизабет, — проговорил он серьёзно, — завтра вечером я устрою приём в Дерскьельфе, где впервые представлю Вас как свою супругу. Можете считать это запоздалым празднованием нашей свадьбы, если угодно. Но я желаю, чтобы на этом приёме Вы блистали, затмевая даже незамужних дам.
— К чему Вам это? Потешить самолюбие, лорд Ардстоун? — девушка гордо вздёрнула носик, демонстрируя, что подобные слова не умерят её непокорность.
— Да, — съязвил мужчина. — Ну и в довесок ошеломительный вид поможет заглушить неприятные сплетни о Вашей столь скорой повторной женитьбе. Вы ведь не желаете, чтобы этот маленький казус обсуждали?
Фрэнсис подступил к ней, играя взглядом с румянцем, выступившем на щеках девушки. Тёмное пламя в его глазах красноречиво намекало, что растрёпанная, в рваном и грязном платье, она вызывает у него желание.
— Нет, не желаю, — голосок Элизабет уже не звучал столь уверенно и дерзко, и она поспешила увеличить дистанцию. — Прошу прощения, мне нужно... переодеться.
Не дожидаясь дозволения, она развернулась быстрыми шагами направилась ко дворцу, подгоняемая горячим взглядом графа, устремлённым ей в спину. А, может, не только в спину...
Глава 8.2
Тем временем, подготовка шла полным ходом. Во дворце перестелили ковры, украсили его гирляндами из цветов и вазами с шикарными букетами. Многочисленные зеркала в парадных залах сверкали чистотой и готовились отражать сверкающие наряды дам. В шикарных золочёных люстрах заменили несколько сотен свечей, чтобы зажечь их завтра вечером, ровно за час до прибытия гостей.