— В таком случае продемонстрируйте эти умения мне.
В омуте зелёных глаз зажглись, разгорелись, затанцевали странные дьявольские огоньки. Элизабет даже пожалела, что бросила последнюю фразу. Ей показалось, что тени в помещении сгустились, а Лаура закусила нижнюю губу, будто насильно удерживая себя от совершения чего-то...
— Может быть, однажды, — она вдруг широко улыбнулась. — Но ведь Вам сейчас нужно платье, верно? Я сделаю его, мне нужно лишь снять мерки.
— Прошу, снимайте, — юная графиня сбросила с плеч тёмно-лесистого оттенка салоп, освобождая стройную фигуру, и передала его камеристке. Элизабет пришлось встать на небольшой подиум, чтобы Лауре было удобнее снимать мерки. Женщина ловко обмотала её талию мерной лентой, отмечая показания на желтоватой бумаге графитовым карандашом от бренда "Кох-и-нур". После она измерила обьём бёдер, плеч, груди и под грудью, изящно комментируя:
— Удивительные параметры! Я ещё не видела столь тонкого стана, а ведь, уж поверьте, повидала многое. Редкий ценитель отметил бы Вашу красоту, леди Ардстоун. Вам повезло, что Ваши с Фрэнсисом пути пересеклись...
— Повезло?.. Мы встретились при очень... неблагоприятных обстоятельствах, — Элизабет вздохнула, пока Лаура примеряла ней разные модели корсетов.
— О, я слышала эту историю. Генри Карстенсер такой подлец... Как он мог проиграть Вас в штосс! Просто возмутительно! — модистка внезапно улыбнулась. — Но ведь какая славная романтическая история могла бы получиться из этого случая, верно?
— Откуда Вы это знаете? — щёки девушки запунцовели. — Это... должно было остаться тайной...
— Боже, какая наивность, — улыбка Лауры стала шире и хищнее. — Вы действительно думаете, что Ваш скандал недостоин обсуждения? Вспомните, сколько гостей было на Вашей... хм, первой свадьбе. Вспомните, сколько осталось на ужин, а потом и на игру. Вспомните тех, кто лично видел грандиозный проигрыш Карстенсера... А после они рассказали об этом своим жёнам, пассиям и любовницам, а те, в свою очередь, разнесли слухи по всей округе, так, что они дошли до Бирмингена и даже до Альвингена. Ну надо же вечно скучающим светским дамам что-то обсуждать!
— Милосердный Алейн... — прошептала юная леди, еле сдерживая слёзы. — Я буду так опозорена на этом приёме! Все будут смотреть на меня и ужасно хихикать, язвить при разговоре и обсуждать за спиной нарочито громко! Что же мне делать?..
— Я прошу позволить мне дать Вам один совет, леди Ардстоун, — прервала её стенания мисс Сэйбергент. — У меня в таких делах большой опыт, моим клиенткам случалось попадать в такие казусы, что Ваш на их фоне кажется детской шалостью. Если Вам действительно нужна помощь, то слушайте меня внимательно. Вы больше не тот невинный ангел, коим казались ранее, для общества Вы пали. Падшим ангелам более нет дороги обратно, на небеса. И всё, что Вы можете сделать, чтобы уберечь своё достоинство, — принять это падение с честью, принять свою новую сущность. Станьте же той, кем они Вас считают. На место милого и невинного дитя должна прийти зрелая девица роковой красоты. Если те, кто собирался над Вами насмехаться, увидят, как Вы блистаете, как уверенны в себе, как довольны новым положением, — поверьте, им станет до ужаса досадно, завидно и даже стыдно.
— Но я не смогу... — Элизабет глядела ей в глаза, — не смогу стать такой, как Вы.
— Это не так уж и сложно, — Лаура чуть наклонила голову набок, отчего шелковистые волны её волос рассыпались по плечу. — Шикарное платье, украшения и макияж сделают своё дело. Вам останется лишь улыбаться и непринуждённо вести беседу, слушая многочисленные комплименты. И ни в коем случае не показывать своей слабости.
— Благодарю за совет, Лаура, — леди Ардстоун кивнула, успокоившись и осознав, что её участь неизбежно. "И всё же я ошиблась в мисс Сэйбергент... — подумалось вдруг ей. — Пожалуй, её отношение ко мне было справедливым. Я действительно вела себя как плаксивый ребёнок... Она права, мне нужно наконец повзрослеть."
— Прошу, пошейте мне достойное платье, — Элизабет чуть улыбнулась. — И пусть оно будет... алым.
Глава 9. Приём в Дерскьельфе
Темнело. Шесть часов в Эроншире ознаменовывались сумерками немного позже, чем в Свонсшире и в столице. Однако дворец Дерскьельф весь сиял, начищенный до блеска и украшенный огнями. Здесь соберётся много знатных господ и дам, и из окон бальных зал весь вечер будет литься свет.