Когда во время церемонии он спустился к молодой чете, девушка лишь убедилась в своих догадках. Лоб священника был нахмурен, и он задумчиво смотрел на новобрачных. В его глазах Элизабет углядела сострадание. Воцарившаяся тишина постепенно становилась давящей. По сжатым губам отца Пауллиса скользнула безрадостная улыбка.
– Я желаю Вам столько счастья, леди Свонс, сколько может дать на этой грешной земле Всевышний Алейн. Отныне Вы в надежных руках супруга. И я надеюсь, что они будут добрыми.
Конец фразы был обращен к жениху. Лорд Карстенсер вскинул голову, распрямился и смерил взглядом священника с головы до ног.
– А я надеюсь, что вы в этом не сомневаетесь, – бросил он с оттенком вызова в голосе.
Плохо скрытый гнев звучал в голосе её супруга, и это напугало Элизабет. Заводить спор у самого алтаря казалось ей недобрым знаком. Девушка не могла понять причину едва прикрытой враждебности священника к человеку, которому она готова была подарить себя.
Не проронив более ни слова, отец Пауллис торопливо поднялся на алтарь, захватил чашу и вернулся в богатую ризницу. Словно избавившись от раздражающего фактора, Генри нежно улыбнулся невесте и, слегка согнувшись, предложил ей руку:
– Пойдём, моя дорогая?
Элизабет
Генри
Глава 1.2
Элизабет взяла его под руку, и пара молодожёнов направилась в конец зала. С каждым из гостей приходилось здороваться и улыбчиво перебрасываться фразами, от чего новоявленная миссис Карстенсер довольно быстро устала. Настроение ей подняла тётушка Элои́за При́стонс — единственная присутствующая на свадьбе родственница невесты.
— Я так счастлива за тебя, моя дорогая племянница, — немолодая женщина расцеловала смущённую Элизабет в обе щёки.
— Я рада, что Вы со мной в столь важный час, тётя Элоиза, — девушка улыбнулась, счастливая.
— А я рад, что Вы почтили нас своим присутствием в этот светлый праздник, — довольно сдержанно, в отличие от невесты, улыбнулся женщине жених.
— Как жаль, что Вы не сможете остаться на ужин... — Элизабет опечаленно вздохнула.
— К моему великому сожалению, я вынуждена бороться с обострением подагры, — прекрасное лицо женщины, обрамлённое прядями поседевших, но ещё хранящих былой каштановый лоск волос, стало вконец опечаленным. — Однако я вверяю тебя, моя дорогая девочка, в ответственные руки твоего мужа. Вы ведь позаботитесь о ней, лорд Карстенсер?
— Конечно, миссис Пристонс, — тень ухмылки скользнула по губам мужчины, однако девушка подумала, будто ей почудилось.
Но тут Генри подвёл новобрачную к группе мужчин. Элизабет сразу узнала их: это были добрые товарищи её жениха — лорды Мо́йран, Бри́тджин, Е́вельс и Спа́рси. Они с радостью поприветствовали девушку.
– Совершенство! – произнес чуть ли не по слогам лорд Мойран, он стоял ближе всех. – Вы просто совершенство, леди Карстенсер, и если бы я ещё не имел супруги, то, клянусь Всевышним, я бы поборолся за вас с моим другом Генри. Мои наилучшие пожелания!
– Благодарю, сэр, – проговорила Элизабет, смущённая таким количеством комплиментов.
— Не дождётесь, Сэ́ндалл, — с наигранной высокомерностью ответил лорд Карстенсер, притянув к себе ближе жену, и улыбнулся: — Я надеюсь, Вы будете ужинать с нами?
– Ах, ужинать... – Мойран изобразил сожаление. – Обстоятельства вынуждают меня сегодня покинуть Хэ́мсвилл и мчаться в столицу к жене. Вы не представляете, господа, как она извела меня своими разговорами об этом оперном певце, Лью́исе Во́двурде. И этим вечером он, как назло, даёт концерт в столице. Я и так еле выкроил полтора часа для Вашей свадьбы.
– Неужели Вы оставите нас? — в мягком баритоне Генри послышались разочарование и злость. Это удивило Элизабет: ей наоборот хотелось остаться с супругом наедине, чтобы, наконец, предаться любви...
— Право, мой дорогой друг, не нужно так расстраиваться, — в голосе Мойрана прозвучала лёгкая насмешка. — Бритджин со своей милой сестрой, Ка́рой, Евельс со Спарси и наш достопочтимый лорд А́рдстоун, который сегодня оказал нам честь, прибыв из Де́рскьельфа, составят Вам неплохую компанию.