— Элизабет... — это слово, одно лишь слово опалило кожу её щёк и шеи, побуждало всё её существо трепетать.
Девушка быстро вскинула взгляд, встретившись им со взглядом Фрэнсиса Ардстоуна... Впрочем, нельзя утверждать, что то был именно он. Что-то неуловимо иное прослеживалось во всём его облике, что-то чарующее и пугающее. Что-то, с чем Элизабет отчётливо ощущала тонкую связь.
Последние нотки возвестили об окончании танца. Влекомые инерцией, Элизабет и Фрэнсис остановились не мгновенно. Их ладони, сплетённые неведомой силой, не смогли разъединиться сразу. Лорд Ардстоун первым взял себя в руки, чуть отступил и поклонился:
— Благодарю Вас за танец, моя дорогая.
Не в силах ответить что-либо внятное, Элизабет присела в растерянном реверансе. Она ощущала, как её лицо пылает, и ей срочно нужно было выпить холодного вина, чтобы прийти в чувство.
Однако у столика с вином её застала неприятная компания лорда Мойрана.
— Вы затмили всех красавиц этого вечера, леди Ардстоун! — воскликнул мужчина, подобравшись ней сзади.
— Благодарю, — сухо ответила юная графиня: общество человека, который связан с её бывшим супругом, тяготило девушку. — Лорд Мойран, прошу Вас, налейте мне вина.
— Конечно. Я буду рад выпить с Вами.
Мужчина протянул ей бокал с вином и провозгласил тост:
— За самую яркую огненную звезду этого праздника! За Вас!
Элизабет же, не отвечая, просто пригубила холодный напиток и сделала пару глотков. Хоть вино и ожидаемо обожгло горло, оно помогло остудить смущение.
— Леди Ардстоун, — Мойран со странным рвением взялся за её локоток, — идёмте со мной, прошу.
— Что? Куда Вы меня ведёте? — возмущённо пробормотала девушка, но подалась за ним, дабы не создавать сопротивления и не распалять скандал. Лорд буквально тащил её за собой, грубо сжимая нежную руку юной красавицы, увлёк её в пустынный коридор, где звуки бала выцвели и казались невозможно далёкими. К тому моменту сердце Элизабет напряжённо и часто стучало, на горле сомкнулся ошейник ужаса, а руки оцепенели, отказывались слушаться и отпираться от мужчины. Он рывком затащил свою пленницу за угол и пригвоздил её, сжавшуюся от ужаса, к стене.
— О, как же я жалею, что не остался у Карстенсера на ту ночь! — лорд Мойран пьяно шептал, склонившись над её ухом, и его горячее дыхание обжигало нежную кожу открытой шеи. — Я бы непременно выиграл Вас и заполучил себе! Я бы обладал Вами безраздельно, словно прекрасной картиной, словно скульптурой от рук мастера! Уж если Вы так легко отдались Ардстоуну, то станьте моей сейчас, на этот короткий миг.
Элизабет зажмурилась, задержав дыхание. Ей было невозможно противно и мерзко от слов, от самого присутствия этого человека рядом. Всего-то следовало отвесить ему пощёчину, оттолкнуть, броситься обратно в зал... Но она не в силах была пошевелить и пальцем!
Мойран же, видя её отвращение, рассвирипел. Лицо мужчины исказила злоба, улыбка превратилась в грозный оскал.
— Надменная красавица! Дерзкая и наглая девица! — выплюнул он ей в лицо. — Ты просто шлюха, готовая отдаться каждому мужчине, который тебя возьмёт, будь то Карстенсер или Ардстоун... Ты так же отдалась бы мне — и любому другому, кто выиграл бы тебя тем вечером! Так почему я вижу пренебрежение на этом прекрасном личике? Я сотру его, я возьму тебя сразу, здесь и сейчас!
О, поистине, лорд Мойран был пьян и не ведал, что говорил. Элизабет метнула в него взгляд, полный ярости, и даже попыталась было ответить, но тут мужчина, уловив её решимость, наконец перешёл к активным действиям. Его руки ухватились за платье в области груди и дёрнули его в разные стороны. Ткань с треском разошлась. Элизабет только лишь охнула, сильно вздрогнув, и плотнее вжалась в стену. Но как только жадные руки Мойрана коснулись её обнажённой груди, юная леди вдруг вскрикнула, её ладони врезались в широкие плечи мужчины, силясь оттолкнуть. И тогда произошло немыслимое.
Ткань камзола под её руками вдруг задымилась. Мойран вскрикнул, вмиг отпрянул, согнувшись и воя от боли: в местах, где Элизабет касалась его, теперь зияли страшные кровавые ожоги. Запахло гарью и паленым мясом. Девушка взглянула на свои ладони и содрогнулась: они сияли золотистым светом, будто были раскалены добела. Всё происходящее стало ещё более напоминать наваждение, кошмарный сон. Примерно в этот же момент Мойрана схватил неизвестно откуда взявившийся здесь Ардстоун: он приподнял его за шиворот и резким, нечеловечески сильным движением швырнул к противоположной стене. Неудавшийся насильник безвольно рухнул на пол и на некоторое время затих.