В комнату постучали. Элизабет вздрогнула, её сердце быстро забилось. "Это он!" Подлетев к двери, девушка распахнула её и тут же разочарованно отступила: вместо Генри у порога стояла служанка.
— Прошу прощения, миссис, — она быстро поклонилась. По опечаленному и взволнованному лицу женщины Элизабет поняла: что-то случилось.
— Что такое? Ну же, не томите! — потеряв самообладание, воскликнула девушка.
— Господа... задерживаются, — служанка немного нервно теребила подол платья. — В игорной комнате. Полагаю, сэра Генри Вам можно не ждать...
Сердце Элизабет, казалось, провалилось в бездну.
— Как это... не ждать?.. — пробормотала она, хотя и сама прекрасно понимала: ждать супруга после подобного оскорбления стало бы для неё настоящим унижением.
— Прошу прощения, — служанка ещё раз извинилась и отступила. — Спокойной ночи, леди Элизабет.
Девушка со злости хлопнула дверью. Её руки дрожали, а на глазах сразу же выступили горячие слёзы. "Как он мог со мной так поступить?.. — донимали невесту мысли. — Неужели он ненавидит меня столь сильно, что ему нравится приносить такие мучения?! Нет, довольно! Если он играет, то пусть и дальше занимается своей глупой игрой. Я не пущу его в свою спальню!" И она решительно заперла дверь.
Окончательно стемнело. Ночь мягко погружала Сво́нсшир в свои объятия. Леса, окружавшие имение, сделались пугающе чёрными, а на лугах расстелился слабый, еле видимый в ночной тьме туман. Элизабет прикрыла окно, наконец проветрив помещение, которое стало казаться ей донельзя душным. Камин уже почти потух — лишь тлеющие угли поблёскивали красноватым свечением, — и спальня практически погрузилась во мрак. Девушка зажгла тусклую лампу и ещё раз остановилась у зеркала. Стройное тело теперь скрывала лишь полупрозрачная кружевная сорочка, едва прикрывающая бёдра. Копна огненных волос лежала на плечах, в целом создавая привлекательный образ, но его портило лицо — покрасневшее от слёз, с гримасой разочарования и боли. Элизабет отвернулась: ей стало противно на себя смотреть. Потушив лампу, она легла в холодную постель и ещё долго прислушивалась к звукам за дверью, пока не задремала, сдавшись тяжёлой усталости.
Но из дрёмы Элизабет вывел стук в дверь. Она вздрогнула, открыла глаза и вслушалась: стучала явно тяжёлая мужская рука, причём не осторожно, стараясь мягко разбудить девушку, а властно и по-хозяйски. "Неужели это Генри?.." — с волнением подумала девушка. Она всё ещё была зла на "супруга", поэтому решила притвориться спящей и не предпринимать никаких действий. Однако стук повторился, настойчивый и наглый, теперь уже более торопливый. Кажется, стучащий нервничал или просто не отличался терпением. В конце концов леди Карстенсер не смогла сдержать себя: ей хотелось броситься к Генри и обнять его, даже после того, что он сделал — она была готова простить ему этот ужасный поступок! Поддавшись трепету сердца, девушка поднялась, окунув ноги в объятия мягких тапочек, и ринулась к двери, отперла её, распахнула и застыла в изумлении: на пороге стоял не Генри.
Глава 3. Измена
— Добрый вечер, мисс Свонс, — губы лорда Ардстоуна исказила дьявольская ухмылка. Элизабет застыла, прикованная к одному месту его взглядом, так коварно и нагло оцепившем её хрупкое тело. Граф же не стеснялся разглядывать её, будто бы за этим и пришёл.
— Впустите меня? — наконец спросил он, заглянув в её испуганные глаза.
Элизабет отступила, будто бы освободившись от власти неких чар, и бросилась к спинке кресла, на которой покоился её халат, чтобы прикрыться. Когда она повернулась к лорду Ардстоуну, тот уже благополучно вошёл, прикрыв за собой дверь, зажёг лампу и уселся в соседнее кресло, вытянув ноги перед ещё хранящим остатки тепла камином. Удивлённая такой наглости, девушка проговорила:
— Что Вы себе позволяете?.. Кто дал Вам право бесцеремонно врываться в спальню дамы ночью?
— Ваш супруг, — усмехнулся Фрэнсис и тут же поправил себя: — Бывший супруг.
Сердце Элизабет ёкнуло и тут же рухнуло куда-то в бездну. "Он убил его!" — кричала паническая мысль, но леди Карстенсер заставила себя спросить дрожащим голосом:
— Что с Генри?..