– Раз взгляд отводишь, значит прав, – подметил Ноа, – будь она твоей настоящей подругой, то послала бы его на все четыре стороны и сообщила бы тебе об этом! Именно поэтому перестань оправдывать подлый поступок!
Девушка не смогла сдержать наплыв эмоций, который выходил через небольшие капельки солёных слёз, стекающих вниз по маленьким щёчкам.
– Я подозреваю то, что это может быть связано со страхом одиночества, – парень перешёл на более спокойный тон, чтобы его слова не так сильно давили на неё, – но ты ведь и сама понимаешь, что это не выход. Если так и продолжишь бегать от трудностей, то и останешься в пучине негатива…
Журналистка молча смотрела на него, хлопая мокрыми от слёз ресницами. Она не знала, что ей ответить, что сказать. Этот не от мира сего парень читал её, как открытую книгу, которая упала с пыльной полки, открывшись на нужной странице, и это одновременно и пугало, и восхищало.
– Смотрю на тебя, как в своё собственное отражение, – ворча произнёс блондин, встряхнув волосами, чтобы убрать мешавшуюся прядку волос, – бесит до жути. Не думал я, что так жалко выгляжу со стороны…
– Не расскажешь, что случилось? – тихо пробормотала девушка.
– Не сейчас. Лучше будет об этом поговорить при трезвом уме, – ответил парень, – иначе эмоции возьмут верх надо мной.
Мелисса медленно кивнула, а Ноа тыльной стороной кисти вытер с её влажных щёк почти высохшие следы от скатившихся слёз, после укрыв их тёплыми ладонями. Коллеги молча смотрели друг другу в глаза, будто не решавшись что-то сказать. Тусклый фонарь, стоящий неподалёку от машины, освещал их лица в желтовато-оранжевом мигающем свете. Парень нагло рассматривал женские черты лица, пробегая по линиям аккуратного носа, уставших зелёных глаз, под одним из которых красовались две маленькие родинки, расположенные вдоль подчёркнутой косметикой левой скулы, красивого очертания челюсти и заканчивая контуром малиновых пересохших губ, нижняя часть которых была немного пухлее верхней.
Ноа сам не понял, как, поддавшись искушению, наклонился слегка в сторону, решавшись поцеловать, и приблизился к её лицу так, что их губы почти соприкасались, а тёплое дыхание приятно щекотало кожу.
– Ты что надумал? – нахмурившись, спросила Мелисса, отодвинувшись.
Парень, вернувшись в реальность, встряхнул головой, дабы избавиться от нелепых мыслей, и сел ровно, облокотившись на спинку сиденья.
– Улица Спарковская, дом 78, – проговорил он.
Мелисса не стала выяснять ничего и, заведя машину, направилась по адресу, ориентируясь по навигатору.
– Пятизвёздочный отель «Elite»? – секундная пауза, и девушка продолжила, – хотя чему я удивляюсь…Но почему не домой?
– Это длинная история, – парень опечаленно вздохнул, смотря за быстро сменяющимся видом, – если кратко, то просто не хочу ночевать дома.
***
– Асмодей, хватит лезть ко мне со своими нравоучениями! Ты меня уже конкретно достал с этим! – яростно кричал Бельфегор.
– Я тебя спасти хочу! Как ты не можешь этого понять?! – отчаяние поглощало младшего всё сильнее с каждым таким разговором.
Асмодей никогда не терял надежду на то, что в один прекрасный день сможет достучаться до эгоистичного брата. Но каждая попытка требует не мало усилий, ведь старший ненавидит эту тему до глубины души.
– Прекратите сейчас же, сорванцы! – властно крикнул Маммон, – не знаю, что у вас случилось, но у нас нет времени на выяснение отношений! Каждая секунда на счету!
Братья в ответ лишь фыркнули, разойдясь по разным сторонам.
– Бельфегор, у меня для тебя важное задание, – прокашлявшись, сказал демон.
– Асмодея попроси, – махнул рукой племенник.
– Ты должен слетать к той девушке, – проигнорировав его, продолжил он.
– Не заставишь, – Бельфегор скрестил на груди руки, задрав немного подборок.
Маммон расправил крылья, стремительно полетел прямиком в него, схватив за горло, и прижал его к дереву так, что тот не мог дотянуться до земли.
– Дядя, ты чего? – кряхтя произнёс демон.
– Я могу и по-другому с тобой разговаривать, если не хочешь по-хорошему, – от злости у бывшего советника засветились глаза красным светом, который наверняка даже можно было бы увидеть издалека.
– Понял я, – старший постучал по руке родственника, показывая то, что он сдался.
Маммон сразу же отпустил наглеца и, отряхнув руки, проследил то, как племянник взмыл в небо.
– Он не исправим, – сказал Асмодей, опечаленно вздохнув.
– Смерть отца далась ему трудно, дорогой, – демон подошёл к нему, похлопав по плечу, – его можно понять.
– Я скучаю по старому Бельфегору, дядя, – младший взял лежавшую рядом палку и, сев на землю, стал тыкать в обугленные дрова.