– Эта хрень убила её? – перебил блондин и без малейшего страха в глазах подошёл к Всевышнему, надеясь на отрицательный ответ.
– К счастью, нет, – Демьян подошёл к девушке и, присев, положил свою руку на её лоб, пытаясь проникнуть в её сознание, – она сейчас должна будет пройти испытание силы духа, дабы «Колесо Фортуны» смогло пробудить в ней ангельскую и демоническую силы…
Демон неожиданно для всех замолк, будто не закончив свои объяснения. По его немного сморщенному лицу и напряжённым крыльям можно было подумать, что происходит явно что-то не очень хорошее.
Через пару секунд Демьян, почувствовав жжение по всей правой руке, внезапно отдёрнул её от лба «спящей» Мелиссы.
– Что случилось? – спросил обеспокоенный парень.
– «Колесо Фортуны» блокирует возможность проникнуть в её сознание. Это очень плохо. Я не смогу помочь ей, – ответил Всевышний.
Ноа, обозлившись на Бельфегора, схватил его за воротник, потянув на себя, чтобы сократить расстояние между их лицами.
– Если с ней что-то случится, то я тебя заставлю пожалеть об этом. И мне плевать, что ты демон. Я тебя не боюсь.
Бельфегор, демонстративно посмеявшись над угрозами парнишки, прижал его к стене, надавливая предплечьем на горло.
– Следи за своим языком, смертный. Я по силе значительно превосхожу тебя.
– Бельфегор, прекрати! – Демьян мощным потоком ветра отбросил его в противоположную стену, от чего тот, предварительно, сильно ударился спиной и упал на землю, – я понимаю твои чувства, но начинать вражду с ним нет смысла. Всё-таки нелепая смерть мною не приветствуется.
– Она хотя бы очнётся?
– Если пройдёт испытание – да, если нет, – создатель замолк, не желая продолжать своё высказывание.
Бельфегор, оклемавшись после удара, поднялся и, с ненавистью смотря исподлобья на них, начал отряхивать свою одежду.
***
Мелисса слегка приоткрыла свои глаза и, не двигаясь, медленно осмотрелась по сторонам. Её голова раскалывалась от инородной боли, которую раньше она никогда не ощущала; зрачки доставляли с каждым движением дискомфорт, похожий на резь в глазах; тело и вовсе будто было крепко зафиксировано невидимыми верёвками, которые не давали даже пальцу шевельнуться. Все эти ощущения были несвойственны смертному существу, именно это и пугало девушку больше всего.
– Ты готова пройти испытание, гибрид Мэлис?
Низкий и деликатный голос, проносившийся по бесконечному пространству, будто бы совершал полный горизонтальный оборот вокруг головы, от одного уха к другому, создавая эффект эха.
Для девушки эти звуки были слышны несколько иначе. Какой-то глухой шипящий шум, который она не могла понять, разобрать, словно в её ушах находились затычки.
Веки становились всё тяжелее, будто на них повесили маленькие грузики. Какое-то время Мелисса сопротивлялась этому странному чувству из-за нарастающего страха беспомощности. Её интуиция подсказывала, что если она сейчас закроет глаза, то случится что-то не очень хорошее.
– Хм, интуиция твоя пробудилась гораздо раньше, чем я думал…
Прозвучал щелчок, и веки моментально закрылись. Мелисса, в ту же секунду, закричала от адской боли, которая распространялась по всей спине. Каждый позвонок осевого скелета хрустел, трескался, менялся в строении.
– Прекратите! – стонала от боли девушка, которая уже не могла сдерживать ни слёз, ни криков.
***
Все вздрогнули от неожиданного протяжного вскрика. Ноа и Бельфегор, внимание которого не так легко привлечь, подошли к заплаканной девушке, убедившись в том, что она очнулась.
– Не подходите! – крикнул Демьян, – её испытание началось.
– Что с ней происходит? – спросил Ноа, обеспокоенно смотря на её лицо.
– Хранитель «Колеса Фортуны» начал проверку стойкости её жизненных сил, – уточнил Всевышний, – все ангелы и демоны проходят через это, чтобы отрастить свои крылья. Ей, как гибриду, будет значительно тяжелее.
– Почему?
– Ей нужно будет отрастить одно крыло ангельское, другое – демоническое, а они, собственно, различаются по строению.
Ноа присел на корточки и, аккуратно убрав с лица её передние пряди волос за ухо, легонько, едва прикасаясь, провёл тыльной стороной пальца по щеке. Ему было невыносимо слушать вопли и кряхтения Мелиссы. Он и представить не мог, через что она сейчас проходит, что чувствует. Его переполняли разные эмоции внутри, но больше всего ему было тоскливо от того, что он даже ничем не может помочь ей. Единственное, что он мог сделать – это быть рядом, вытирать её слёзы.