Евнухи забились в дальний угол. Они опасались самого худшего.
Лако встал и наклонившись над хозяином негромко произнес.
- Мессир, очнитесь, вспомните о своем великом предназначении.
Валяясь туда-сюда по усыпанному соломой полу и скрипя зубами, бывший комтур прорычал.
- Я начинаю сомневаться, Лако, что тайна тамплиерства стоит той цены, которую я должен буду за нее заплатить.
- Тише, мессир, тише.
Бывший комтур уже стал приходить в себя, рыцарская истерика заканчивалась.
Лако посмотрел в сторону соседей по заключению. Они демонстративно взирали в другую сторону, будто бы их заинтересовали разводы сырости на стене.
Наконец Арман Ги полностью овладел собой, лицо его сделалось хмурым и сосредоточенным. Он встал с пола и принялся снова расхаживать по каменной пещере от окна к двери и обратно, заметно припадая на правую ногу.
В келье сохранялось напряженно-обреченное молчание. Нарушил его Симон.
- Господин, - мягко и осторожно обратился он к рыцарю прижимая руки к груди.
Бывший комтур остановился над своим бывшим пленником.
- Чего тебе?
- Позвольте мне сказать несколько слов. Надеюсь, разумных.
- Говори свои слова.
- Я знаю каким образом мы все могли бы выбраться отсюда. Вы могли бы не подвергаться ужасной операции. Ужасной, я знаю что говорю.
- Это и без твоих заверений понятно. Излагай, что у тебя за план. И почему ты говоришь "мы все". Вам зачем бежать отсюда?
- Извините, господин, я потом это объясню. Но сначала я хотел бы поговорить о другим, о вашем предназначении.
- Что-о, - Арман Ги выпучил глаза, а Лако даже открыл.
- Нет-нет, не думайте, я не подслушивал, но слышал то, о чем вы говорили с вашим благородным слугой. Но не в этом дело. Главное, о вас мне рассказывал еще мой хозяин, Нарзес.
Арман Ги неуверенно потрогал свой ус.
- Что именно он тебе рассказал?
- Немного, но достаточно для того, чтобы сделать вам сейчас хорошее предложение.
Бывший комтур, молча разъедая взглядом перса, продолжал теребить растительность на верхней губе.
- Нарзес сказал мне, что Вы странствующий рыцарь-тамплиер. Странствуете вы не в поисках денег или славы. Это было бы заметно сразу.
- В поисках чего же странствую?
Симон неуверенно улыбнулся.
- Хозяин мой, Нарзес, говорил мне, что некогда, и не очень давно, в этих местах, или поблизости от них, были большие христианские царства и Орден Тамплиеров имел в их величии свою блестящую долю.
- Рассказывай, рассказывай.
- Более того, есть поверье, говорил Нарзес, где-то в здешних замках остались их главнейшие святыни. Наподобие Гроба Господня, только в состоянии скрытом, неявном. Мыслю себе, что крепость эта, служащая нам горестным приютом, одно из таких святилищ, ибо почему бы вам с таким необъяснимым упорством было стремиться сюда, отказываясь от денег и рискуя жизнью и не только ею одной.
- Положим это так. Но пока я не вижу никакого разумного предложения в твоих словах.
Перс сделал суетливое движение рукой, мол, сейчас все будет.
- Сейчас оно прозвучит, господин.
- Опять ты начнешь о своем тайнике с цехинами. Но даже если бы я согласился - как мы выберемся отсюда!
- Выбраться отсюда очень трудно. Очень, очень, - захлюпал носом Наваз. Симон положил ему руку на голову и тот стих, как попугай на клетку которого набросили покрывало.
- Некоторое время назад я беседовал с Черным Магистром.
- Мы тоже, - фыркнул бывший комтур.
- Я евнух, господин.
- Не может быть! - не удержался от банального ехидства рыцарь.
- Каждый евнух немного врач, а я, более того, в юности учился этому искусству.
- Ну так и что, какое ты хочешь найти здесь применение своим знаниям. Нога моя почти не болит.
- По моему мнению, Черный Магистр не проживет более суток. Я вообще удивляюсь, как жизнь ухитряется теплиться в этой насквозь прогнившей туше.
- Поня-ятно, - протянул тамплиер, в глазах его появились маленькие огоньки.
Симон, между тем, продолжал.
- Можете себе представить, что начнется в крепости.
Это был не вопрос, но бывший комтур счел нужным на него ответить.
- Представляю.
- Паника, развал, разброд. Здесь все держится железной волей Черного Магистра. Когда она исчезнет. ..
- Так, так, чем же это выгодно нам? Мы ведь так или иначе под замком. Мне лично все равно, по чьему приказу меня оскопят. Самого Черного Магистра, или его преемника.
- Мы можем выбраться наружу.
- Как?
- Мы можем подкупить того, кто стоит за дверью и сторожит нас.
- Чем?
Симон замялся.
- Извините, господин, за дерзость, а ваш крест если конечно, он золотой.
- Я свой крест, понимаешь ли...
- Прошу вас еще раз извинить меня, но другого выхода у нас нет. Ваш Бог простил бы вам это прегрешение.
- А ваши кресты?
- Мой брат мусульманин, а я, хотя и крещен, но ношу простой кипарисовый крест.
Бывший комтур потер глаза, потом сказал проникновенно:
- Я тамплиер.
Это прозвучало почти так же странно, как недавнее заявление Симона "я евнух".
- Я знаю, господин.
- Я настоящий тамплиер.
Персиянин промолчал, не зная что ответить.
- У меня нет креста, - пояснил бывший комтур. С этими словами Арман Ги развязал ворот своей рубахи, на волосатой груди имелась только кожаная ладанка и это было все.
Симон тяжело вздохнул, помолчал, потом поднял полу своего халата и начал рвать зубами угол.
- Что ты делаешь? - в ужасе спросил Наваз.
- Что надо, - прорычал Симон, плюясь нитками.
Наконец была извлечена на свет небольшая золотая монетка, лишенная изображения.
- Почему ты сразу ее не достал, негодяй, зачем завел речь о крестах?
- Это не деньги, как вы, наверное, подумали.
- Что же это? - Арман Ги повертел в руках монету, - да, на деньги не слишком похоже. Отвечай же, что это?