Я только сейчас поняла, ЧТО было неправильным: мне не нужно было доказывать ему, что я сильная, могу играть чужими жизнями. Именно с ним можно позволить себе быть нежной. Он бы понял. Он бы не посчитал меня слабой, не достойной уважения.
Наверняка ведь все были уверены, что, если отдать в мою власть эльфа, то я просто буду над ним издеваться. Может, я и сама когда-то так думала, вот только представляла себе при этом надменного блюстителя традиций, глядевшего на "не таких" с презрением.
А вот того, кто сам доверился мне, сам все позволил, не жаловался на грубость или боль, мне вдруг захотелось наградить. Наградить лаской, уж как умею! Я не говорила, что я - великий гуру любви.
- Тэйл, ты такой красивый! - честно сказала я, перебирая темные пряди. - А знаешь, что не так давно вот таких, как ты и я, считали неправильными эльфами, и презирали. Считалось, что настоящие эльфы - это светловолосые, сдержанные в эмоциях. Я бы со скуки с таким умерла! - фыркнула я.
- Я бы тоже, наверное, - потерся он о мою руку, изогнувшись. - Меня бы все равно в это общество обратно не приняли. Да и наплевать на это!
- Не нужно в другое общество, ты мне здесь пригодишься!
Я снова погладила его спину, потом наклонилась, дохнула на поясницу. Если бы не мазь, я бы лизнула его кожу, попробовала на вкус...
- Послушай, если ты ляжешь на спину, будет очень больно? Или отложим все до лучших времён? - спросила я.
- Нет, не будет мне больно! - вдруг сверкнул он глазами, как темная пантера на охоте. - Уж эту маленькую неприятность я переживу! Если бы не ваше... твое прошлое, я бы сказал, что не отпущу тебя, пока не докажу, что хочу любви, и готов подарить тебе свою. Но сейчас так шутить я не буду.
- Сейчас можешь пошутить, я тебе доверяю, - ответила я. - И не боюсь.
Последние слова я добавила, понимая, что первый раз признаюсь в своих страхах. И Тэйл прекрасно меня поймет.
- Только я могу простыни испачкать мазью... - успел сказать Тэйл перед тем, как я шутливо опрокинула его на кровать.
- Ничего, постирают! - широко улыбнулась я. - Пусть это будет самой большой нашей проблемой.
Я сейчас не хотела ни причинять боль, ни срывать плохое настроение - настроение было отличным! Как я могла подумать, что Тэйл за моей спиной будет оскорблять меня изменой? Я сама дурочка.
Кожа у него нежная, гладкая, чуть-чуть солоноватая. От поцелуев и моих прикосновений Тэйл вздрагивает, закрывает глаза, потом широко их распахивает, и беспомощно стонет. Я целую его грудь и живот, а потом возвращаюсь к губам. И сама начинаю расстёгивать мелкие перламутровые пуговички своего наряда, проклиная этот фасон. Надо было надеть тот, что можно сорвать одним махом!
И тут Тэйл, открыв глаза, понимает причину промедления, и, лукаво улыбаясь, накрывает мои пальцы своими. И начинает расстёгивать мое одеяние сам. Он расстёгивает пуговицу за пуговицей, время от времени нежно целуя мою открытую шею, а потом и обнажающуюся грудь.
- Ты сам жестокий! - смеюсь я, просто поднимая юбку, после того, как он расстегнул корсет. - Сейчас порву твои штаны!
Он очень по-мужски смеётся, и мы, наконец-то, соединяемся тело к телу.
- Как долго у меня не было мужчины, которого я бы так хотела! Может, и никогда не было...
Да, того, которого я бы так хотела, и который так мне подходит. Он действует бережно и осторожно, но напористо. Мне не нужно бояться, что придется его остановить, что мне не понравится, или, наоборот, удовольствие получит только он. Первой взлетаю куда-то ввысь и проваливаюсь в омут небывалого блаженства я, а потом за мною следует Тэйл.
Ни один «правильный» и «достойный» эльф никогда не давал и не даст мне таких незабываемых ощущений.