Вино попадает не в то горло. Кари легонько похлопывает меня по спине.
— Нет… Я… Что?
Она усмехается, но через секунду принимает серьёзный вид.
— Ты с ума сошла, — я могла бы сказать ей, что он моя истинная пара. Эта магическая связь многое объясняет, но вовсе не означает, что он влюблён в меня. Это просто приводит к тому, что все его чувства ко мне обострены, будь то ненависть, восхищение или забота. Любовь? Нет. Это точно не любовь. — Но в любом случае это не имеет значения.
Она медленно кивает.
— Обречённая любовь. Как трагично.
У меня вырывается горький смешок.
— Я не знаю, что произошло между вами двумя на Испытаниях, но было очевидно, что это нечто большее, чем просто помощь в выживании, когда он исцелил ту девочку. В этом… не было никакого смысла, если у него нет к тебе глубоких чувств.
Я прикусываю губу, сведя брови на переносице.
— Если бы ты знала, сколько ненависти он держал в себе после смерти брата, как тяжело ему было в собственном королевстве… Он не доверял никому, даже своим ближайшим друзьям… То ты бы поняла, почему его приезд вместе с тобой, его доверие в вопросах миссии, от которой зависит всё его будущее, судьба его двора, из-за чего он и скрывает это ото всех… — она наклоняет голову. — То картинка складывается весьма однозначная.
— Дело… не только во мне.
— Прежний Рев не доверял никому.
— Я не знала прежнего Рева. Я знаю только того, какой он сейчас.
— Вот именно. Потому что твоё появление изменило его.
Мотаю головой.
— Ты слишком романтизируешь происходящее. Это… дико и… Даже не знаю. Мы просто друзья. Союзники.
— Он доверяет тебе. Больше, чем кому-либо другому. Он простил тебе страшнейшее преступление, ужаснейший из грехов. Как? Почему? Единственное, чем я могу такое объяснить, так это любовью.
— Он не простил меня. Как ты себе это представляешь? Я сама себя не простила, — при мысли об этом моё сердце замирает.
«Главный грех. Самый сильный порок.
Он превращается в испытание для души».
Я поджимаю губы, задумавшись.
Что, если она права? Не про его любовь ко мне, а про прощение. Это кажется невозможным, потому что… Да как вообще? Как он мог простить мне это?! Я бы ни за что себя не простила. Я и не простила.
Но если это правда…
— Можешь спросить его сама, — Кари отходит в сторону, и я замечаю приближение Рева. Не могу сдвинуться с места, пойманная его ласковым взглядом.
«Ты завершил свою миссию».
Что, если Рев не может войти в Выжженные земли, потому что, пускай он не святой и не идеальный, он выполнил главную цель, для которой был создан ад фейри. Что, если он уже победил свой главный порок — всепоглощающую ненависть ко мне?
Что, если прощение было испытанием Рева, позволившим отпустить грехи, в соответствии с магическими правилами Выжженных земель?
Сглатываю ком в горле. Если моя теория верна, то я не просто потрясена тем, что он смог меня простить… Я опять разрушила его жизнь. Если теория верна, то именно из-за меня Рев не может войти в Выжженные земли.
Рев
Кейлин бледна, как привидение, когда я подхожу к ней.
— Ты в порядке? — тихо спрашиваю её.
— Да, — шепчет она.
Платье цвета морской волны чудесно сидит на её фигуре. Мой взгляд останавливается на бокале в её руке. Светло-красное игристое вино. Прищуриваюсь, внезапно вспомнив давний эпизод.
Милая фейри в чёрном платье и маскарадной маске, которая не могла выбрать напиток на балу Светящегося двора. И я предложил ей попробовать именно это вино.
— Что-то не так? — Кейлин замечает мою реакцию.
— Нет, всё нормально.
Это уже неважно. Мне тогда показалось, что я встретил свою истинную, но затем потерял её.
И это оказалось правдой.
Я был прав все эти годы.
Теперь я встретил её снова. Я узнал, кто она. И в ней идеально всё, если забыть про то, что она сделала десять лет назад. Если забыть, что у нас не может быть будущего.
— Как тебе вино? — вежливо интересуюсь.
— Неплохо. Хотя вино — не мой напиток, если честно.
— Ты больше по коктейлям?
Она улыбается, и моё сердце тут же откликается.
— Видел, да?
Я только и делаю, что смотрю на неё, но не признаюсь в этом. Скоро Кейлин придётся покинуть мир фейри. Она останется лишь прекрасным воспоминанием. Я беру такой же бокал каллавэйского вина, как и у неё. Хочу, чтобы в моей жизни навсегда остались маленькие напоминания о ней, за которые я смогу держаться. В том числе это вино.