— Возможно, он был прав. Это почти сработало, — призрак снова кивает в сторону леса. Иллюзия его сына сменяется взрослым мужчиной с уже собственным ребёнком. А когда тот вырастает, то у него появляется свой. И этот ребёнок тоже вырастает и становится родителем.
— Во Дворе Теней сменилась правящая династия — отец передал власть ещё одной моей кузине, а на мне род оборвался. Я наблюдал за ними издалека. Все дети в моей семье были под угрозой, но стараниями отца каждое новое поколение становилось всё слабее и слабее.
Я сужаю глаза, когда один из мальчиков вырастает в знакомого мне теневого фейри.
— Однажды Несущий Ночь добрался до одного из моих правнуков, но тот погиб, пытаясь наложить заклинание. Он оказался недостаточно силён. Прошли сотни лет, и я уже думал, что всё кончено. Что никогда больше не появится фейри теней с нужной кровью и нужной силой.
В руках знакомого фейри появляется малышка. Она постепенно растёт, и мы видим её длинные светлые волосы и большие золотистые, но не очень яркие глаза.
Светловолосая фейри теней взрослеет. И вот она подходит к зеркалу.
— Но родилась я.
Рев
Я наклоняюсь вперёд, впиваясь пальцами в волосы.
— А как же книга заклинаний? — спрашиваю брата-призрака.
Я всё ещё никак не могу примириться с тем, что мой образцовый брат оказался не тем, кем я его считал. И никогда им не был.
А значит, та сцена в Сфере Ужасов с ним и Кейлин, скорее всего, была правдой. И когда она сказала, что он заслуживал смерти…
Я замотал головой от всех этих мыслей.
Столько раз я молился — умолял небеса — дать мне шанс ещё раз увидеть брата. Всего один раз.
А теперь я получил этот шанс, но… это не то, на что я рассчитывал.
— А что с ней? — раздражённо переспрашивает Рихган. Он всегда так быстро от меня уставал…
— Верховная королева послала меня сюда за книгой заклинаний, потому что с ней можно остановить чуму.
Рихган взрывается истерическим смехом.
— А, так королева тоже в деле! Ого! Какой продуманный план. Несущий Ночь времени даром не терял.
— Королева… в деле? — мямлю я.
— Ах, мой милый, наивный, маленький братик, — ему приятно знать то, чего не знаю я. — Единственное предназначение этой книги заклинаний — выпустить Вселяющую Ужас из её заточения внутри этих проклятых стен.
— Что?
— Ты не можешь придумать что-нибудь поумнее, чем переспрашивать каждое моё слово?
Я недовольно стону.
— Это значит, Рев, что если твоя малышка-убийца доберётся до книги, всему миру крышка. Мы не можем этого допустить.
— Я не позволю тебе убить Кейлин, — произношу я с большей злостью, чем когда-либо испытывал к брату. Я сам от себя не ожидал этих слов.
Он замирает.
— Что, прости?
— Я знаю о книге заклинаний и этой твоей Вселяющей Ужас не так много, как ты, но я не дам тебе приблизиться к Кейлин.
Рихган усмехается. Тише, чем раньше. Если я что-то и знаю о своём брате, так это то, что он становится тихим, когда злится.
— Я погляжу, она глубоко вонзила в тебя свои коготки.
— Это неправда. Я ненавижу её. Но всё же…
— Ты ненавидишь её, — ошалело повторяет он. — Ты ненавидишь её, но готов предать родного брата, лишь бы спасти ей жизнь?
— Перестань, — я тру глаза кулаками.
Рихган облетает вокруг меня, разглядывая, как дикого зверя в клетке.
— Это всё магия истинных пар, — приходит он к выводу. — Точно. Если ты действительно ненавидишь её, но в то же время говоришь такие вещи…
Его лицо внезапно оказывается прямо перед моим, и я отскакиваю назад, не желая смотреть прямо в чёрную пустоту, где должны были быть глаза.
— Тогда ты просто во власти магии, связавшей вас. Твои чувства к ней ненастоящие, братишка. Связь внушает тебе защитить её любой ценой, даже если это идёт вразрез с здравым смыслом.
— Нет, — возражаю я, хотя у самого были те же самые вопросы. Где граница между моими чувствами и связью истинных пар? Что реально, а что навеяно магией? Я не знаю ответа.
Рихган опускается на пол передо мной, кладёт ладони на мои колени и смотрит мне в глаза. Мне в нос ударяет запах горелой плоти.
— Послушай меня, — серьёзным тоном шепчет он. — Я могу разорвать связь.