Только не она. Только не сейчас. Только не так.
Длинные ресницы Кейлин трепещут, когда я падаю на колени рядом с ней. В её животе огромная зияющая рана, из которой сочится чёрная жидкость. Дыра, оставленная моим братом. Каждый вдох сопровождается хрипом, глаза смотрят вверх, на пасмурное небо.
Она никогда не сможет покинуть это место. Никогда вновь не обретёт надежду и любовь.
Призраки кричат, их сила сотрясает землю под нами. Под её телом.
Её.
Моё.
Рихган усмехается, вставая между нами. Из-за гор выплывают новые призраки, стремительно приближаясь. Охотясь на меня. Преследуя её.
— Ты сделала это специально, — обращаюсь я к своей умирающей паре.
— Рев, — выдавливает она.
Она всё никак не успокоится. Раз за разом, снова и снова она продолжает жертвовать всем… ради меня.
Много лет назад она убила моего брата и лишилась свободы, чтобы защитить меня.
Она сражалась в битвах, в которых, казалось бы, никак не могла победить, чтобы спасти мне жизнь на Испытаниях — и это тогда, когда сам я только и мечтал задушить её голыми руками. Она отдала мне свою победу.
Она отказалась от шанса побывать в своём родном королевстве, чтобы помочь мне.
«Мне понравилось убивать его», — звенит её голос в моих ушах. Тогда я поверил ей. Но теперь, когда она в таком состоянии… Я вспоминаю её лицо, когда Рихган появился за моей спиной. Она смотрит на меня, и я вижу обожание в её тускнеющих глазах. Мне нужен был повод оттолкнуть её, потому что так было легче.
Легче, чем испытывать это безнадёжное отчаяние. Легче, чем отпустить её, зная, что она воплощает в себе всё, что я хотел видеть в своей паре. Красивая, сильная, смелая, несгибаемая.
Но я ей больше не верю.
Я простил ей грех, который считал непростительным, пока она не использовала это, чтобы отвернуть меня от себя. Зачем бы она такое сказала, если её слова не были правдой?
У меня сводит живот. Мысли возвращаются к загадке её друга-призрака. Что должны сделать души, попавшие в Выжженные земли, чтобы получить возможность переродиться?
— Зачем ты продолжаешь это делать? Хоть раз в жизни выбери себя, — умоляю Кейлин, зажимая рукой её рану. Чёрная жидкость обжигает мою кожу.
— Я всегда буду выбирать тебя, — хрипит она.
Мои пальцы вспыхивают, магия пульсирует, уже залатывая Кейлин изнутри. Она выгибает спину, жмурится, издаёт стон. Стон, от которого меня бросает в жар. Чёрт, нашёл время думать о ней в таком ключе.
— Вот видишь, магия действует без твоего разрешения, — спокойно комментирует Рихган. Я отдёргиваю руку и сглатываю, оглядываясь по сторонам. Видимо, те призраки и в подмётки не годились моему брату. Сейчас от них остался лишь пепел на земле. Но новая волна уже спешит с гор, не сводя с нас жадных взоров. Это только вопрос времени, когда здесь начнётся бой.
Рихган всегда был самым сильным.
Кроме Кейлин.
Кейлин оказалась сильнее.
Я опускаю взгляд на неё, проверяя её дыхание. Алая кровь всё ещё вытекает из её открытой раны, боль по-прежнему искажает её красивое лицо. Но она будет жить — по крайней мере, пока. Сначала я должен во всём разобраться.
— Давай закончим то, что обсудили в доме, — говорит Рихган, двигаясь медленно, будто я дикий зверь, которого он боится спугнуть. Он нависает над нами обоими.
Глаза Кейлин широко распахиваются.
— Дай мне руку, и я разорву вашу связь.
Кейлин ахает. У меня сжимается сердце.
— Ты будешь свободен от её чар, брат. Сможешь видеть ясно, — терпеливо добавляет Рихган. Вновь в своей любимой роли старшего брата, который постоянно учит меня жизни.
Я хотел этого… Потому что никак не мог разобраться, что настоящее, а что — всего лишь магия.
Разворачиваюсь к Кейлин, и её глаза… не описать словами. В них боль, которой я никогда не видел прежде.
Я уже видел в них страх, но не такой. Сейчас её взгляд разбивает мне сердце.
— Нет, — выдыхает она. — Пожалуйста.
Моё дыхание затрудняется, в груди ноющая боль. Я мог бы разорвать связь с ней. Мог бы прояснить голову. Возможно, Рихган окажется прав, и я увижу вещи такими, какие они есть на самом деле.
Но опять же, может быть и нет. Есть вероятность, что я так и буду любить её и ненавидеть безо всякой магии.
— Я и так уже отдала всё, — умоляет она. — Прошу, не забирай у меня последнее.
Её тело искалечено, изранено, её кровь ещё не высохла на моих руках.
— Жалкое зрелище, — вздыхает брат. — Может, перестанешь ныть?
Я хмурюсь.
— То, что ты сказала мне в зале теней в Верховном дворце…
Кейлин вздрагивает, её лицо бледнеет ещё сильнее, а затем она поникает, будто бы смиряясь со своей участью. Её губы поджаты, плечи дрожат от всхлипов.