Я тем временем уставился на небо, из серых туч мне на лицо падали одинокие капли дождя. Занавес. Я закрыл глаза.
Спустя минуту у меня выровнялось дыхание, регенерация пошла вверх, а жизни выбрались из критически красного уровня. Я смог приподняться и осмотреться. Уровни жизни ребят уже успели пожелтеть, а волку они сняли только их четверть. Плохо дело, подумал я. Дождавшись, когда мои жизни регенерируются до 50 пунктов, я поднялся на ноги и двинулся на помощь друзьям…
Боевой крик уже спал, а как вызвать новый, я не знал. Попросту мысленно нажать кнопку тут не получалось, здесь определенно нужны какие-то предварительные условия для его применения.
— О, Дем, ты с нами, смотри аккуратно, волчара этот уж больно кусючий попался, — предупредил Матвей.
— Я отлично осведомлен, — с сарказмом отшутился я, осматривая волка. — Ребята, бьем по лапам, это должно его существенно замедлить, шкура у него толстая, нашим оружием особо урон не нанести, но вот лапы перебить шакалу будет в самый раз.
— Знал бы, что столько урона впитывать придется, взял бы с собой щит, — бурчал Матвей.
— Ты бы лучше мне лук подарил, так я бы с Дема в один миг волчару согнал.
— Да куда там, гляди, еще больше Дему хлопот добавил бы, случайно смазав по нему.
Когда волк прыгнул, мы дружно скинулись ему по удару, то и дело, метя по лапам.
— Вы нанесли 16 урона. Уровень жизни соперника: 184/300.
Строка здоровья волка пожелтела.
— Я такого еще не видел, — ухмыльнулся Матвей, — чтобы выжить на последнем хитпоинте? Как это возможно?
— Сам не знаю, по идеи, я должен был умереть, но… — начал было я, рубя волка по лапам, — но, как я понял, в самый последний момент мои характеристики сложения и выносливости выросли на один пункт. И тем самым мне хватило жизни пережить нападение зверя. Вместе с этим я смог поднять удачу сразу на два пункта.
Наш соперник замедлился, теперь мы перешли в нападение, нанося удары один за другим.
— Чудеса! — удивился Матвей.
— Что? Удачу? И сразу на два пункта… Да ты — гребаный читер, Дем! Я на прошлом персонаже облазил все деревни эльфов, перерыл все их библиотеки, даже начал учить эльфийский язык. А все ради чего? М?
Мы скинулись волку еще по очереди ударов, жизни моба близились к последней сотне. Животное постепенно превращалось в злобную, оскалившуюся и рычащую на нас, огромного размера серую собаку.
— Так вот как! Все ради удачи! Ты только посмотри, кто сейчас в первой тройке лучших игроков в покер — эльфы! Кто бы мог подумать, но именно они! А всему виной эта гребаная удача!
Уровень жизни Матвея опустился до красного, мои жизни тем временем восстановились до желтого. Я предложил обменяться с ним местами.
— Знал бы я это тогда, я бы пересоздал эльфа. Как и сейчас, жалею об этом выборе. Но чтобы получить хоть 1 пункт удачи, мне пришлось отправиться на раскопки в горы с экспедицией археологов. Вам смешно? Да? А мне — нет! Три дня я копошился в почве у подножья горы Сэйдзуку, и только на третий день мне посчастливилось откопать какую-то там кость какого-то там дракона то ли динозавра. Мне попросту предложили четыреста золотых на местном рынке. Я сторговался на пятистах и свалил оттуда прямиком в игорный дом. Тогда был не мой день. Удача повернулась ко мне спиной, и я все проиграл…
Мы с Матвеем невольно поморщились, удивляясь выходкам нашего друга. Но в этом и был весь Гордей — безрассудный, пылкий и азартный. Глупым его назвать мы никак не могли, может быть, немного недальновидным.
Тем временем дождь разгулялся не на шутку, плавно превращаясь в ливень. Мы промокли до косточек. Шерсть на волке промокла, собираясь в комки. Он держался из последних сил, но не падал боевым духом и не пытался сбежать. В последний раз волк взвыл, будто на луну. Финальный удар нанес Матвей, оборвав жизнь хищному зверю.
— Удивительное животное, — протянул Матвей, — у него есть чему поучиться.
Свирепость и ярость — вот что осталось в памяти у меня после окончания битвы. Мы подняли по пол уровня, плюхнувшись на землю полностью обессиленные…
— Хух, наконец-то привал! — выдохнул Гордей, обмякший от усталости.
— Какой привал? Ты разве не слышал волчий вой? — удивился я. — Скорее всего, он позвал на помощь своих собратьев. Скоро тут будет целая стая волков, надо поскорей уносить отсюда ноги. И не в сторону леса, а на выход из него. Мы промокли, у нас на плечах полные сумки добычи. Усталость стремительно близится к нулю. Продовольствия осталось совсем немного. Следующей волчьей атаки мы попросту не сможем пережить.
— Но… А как же мое классовое задание? Мне надо к охотнику. К тому же мои вещи уже сильно просели по износу, мне нужен ремонт.
— Конечно, ты вправе выбирать сам: попытать ли тебе удачу и все-таки пробиться к охотничьим угодьям или же подождать до утра, и завтра мы вместе пройдем этот путь, но в этот раз уже на порядок быстрей.
— Я пойду!
Матвей не выдержал и встряхнул его за плечо:
— Очнись, Гордей! Тебе никто не откроет дверь! Сам подумай: поздний вечер, волки в лесу воют, а тут в дверь начинает ломиться незнакомец — весь подратый, с оружием в руках. Что бы ты сделал? Вот именно, и я бы без раздумий дал ему в морду и прогнал куда подальше. Идем, нам пора делать ноги!
— Ладно… — раздосадовано протянул он.
Я подошел и дружески похлопал его по плечу:
— Завтра обязательно попадем к нему.
— Хорошо…
Собрав все свои вещи, мы двинулись в сторону города. Я закинул волка себе на плечо. По дороге встретили еще несколько лисиц, белок и кабанчиков. Но трогать их не стали. Без особого разбора я продолжал собирать различные травы. Встречались мне дикие цветы и какой-то куст, от которого неприятно разило, я решил его не трогать.
— Вон, Дем, смотри, гриб! — воскликнул Гордей. — Может, пригодится?
— Конечно, пригодится. На очереди на прокачке стоит кулинария. С него можно будет приготовить суп.
— Ну ты даешь, профессор, не перестаю тебе удивляться! — Матвей согласно кивнул, подтверждая слова Гордея. Мы вышли из леса на открытую поляну. Ливень ударил с новой силой. Небо потемнело, изредка освещаясь яркими вспышками молний в небесах. Гром раскатом раздался по округе.
Мы подошли к обычной, ничем не примечательной, усадьбе, целиком и полностью выполненной из дерева. Задний двор был заставлен пнями и обрубками деревьев. По всей видимости, Матвей здесь коротал свои часы. Он остановился, осмотрел нас, покачал головой и тройным стуком постучал в дверь.
Дверь открылась практически сразу. На пороге появился мужчина среднего роста, но с крепкими руками и широкими плечами. Лицо лесника заросло двухдневной щетиной, волосы на голове были короткими. Если бы меня попросили описать его двумя словами, я бы без преувеличения назвал его «армейским офицером».
— О, здравствуй, Матвей! Давно не виделись. Ты друзей-помощников привел? Вижу, вы в непогоду попали.
— Здравствуйте, достопочтенный лесничий Лонгард. Да, все верно. Помощь нам нужна, мы укрытие ищем, а поутру работой отблагодарим.
— Конечно, конечно, проходите, только вот спать вам придется на втором этаже в двух комнатах, а третий пусть ложится в гостиной.
— За это не переживайте, главное — укров над головой. А удобствами мы не перебираем.
— Проходите… О, так я посмотрю, вы на охоте были? Даже волка смогли убить, впечатляет, — удивился лесник, уставившись на растянувшуюся тушку, перекинутую через мое плечо.
— Кстати, об этом: нам бы все сложить куда-то на хранение. Возможно, у вас есть кладовая?
— Без проблем, проходите сюда, — он открыл дверцу, расположенную под лестницей.
Камора была небольшого размера, но наша добыча помещалась целиком. Мы один за другим разгружали мешки, попутно сортируя добычу. Итого мы выловили шесть лисиц, три кабана, две белки и одного волка.
— Недурно! — воскликнул Гордей, — разбогатеем немножко, наконец-то лук смогу купить.
— Разбогатеть мы вряд ли сможем, но вот переодеться в кожу — определенно.
— Слушай, Дем, а они тут не испортятся за ночь? Разве можно их так оставлять?
— Не дрейфь, боец! — из коридора раздался голос лесника, — до трех дней дичь может спокойно лежать.