– Вспомни, как всё это началось, – сказал отец Бернард. – Филипп арестовал тамплиеров, чтобы завладеть сокровищами. Король так никогда и не получил их, но указ, который он подписал, объявлял все владения тамплиеров имуществом короны. Тот указ так никогда и не был отменён. А значит – формально – всё это принадлежит Людовику. Если вы оставите сокровище себе, вам придётся увезти его из Франции. И даже если это удастся, проблем всё равно не избежать. Многие из лежащих тут предметов, – он махнул рукой в сторону артефактов, – весьма известны. Если вы покажете их кому-то или продадите, вам это сойдёт с рук один раз, может, два. Но в конце концов, кто-нибудь поймёт, откуда они взялись. И флорины, конечно же, опознать несложно. Вы можете переплавить их… мне больно думать об этом, но вы можете. Однако ваше внезапное обогащение вызовет немало вопросов. И Людовик будет очень, очень зол.
О таком я и помыслить не мог. Лорд Эшкомб велел мне не предпринимать ничего, что могло бы вызвать напряжённость между Англией и Францией. Наши страны и так уже были на грани войны. Если я разгневаю Людовика, король Карл тоже будет очень-очень зол. И мне не слишком-то нравилась идея стать врагом двух королей.
– А если мы просто сообщим Людовику, что нашли сокровище?
Отец Бернар кивнул.
– Это наилучшее решение. Людовик – порядочный человек, и к тому же щедрый. Если вы принесёте ему сокровище, он даст вам титулы и немало земель, а также – часть этих драгоценностей. Не очень много, конечно, но всё-таки достаточно, чтобы ты, Том и Салли стали самыми богатыми людьми в Европе.
Том побледнел. Я почувствовал, как у меня подгибаются ноги. Однако в голосе священника было что-то, заставившее меня замереть.
– Вы не хотите, чтобы мы так поступили, – сказал я.
– Не хочу.
– Почему?
Несколько секунд он молча рассматривал меня.
– Поймите и нашу точку зрения. Когда Железный Король пытался отобрать у нас сокровища, он сделал это подло. Он не торговался, не вёл переговоры, не просил о помощи. Он даже не сражался с нами. Мы были рыцарским орденом; если б король победил нас в честном бою, мы бы приняли это как должное. Но он напал коварно. Ударил в самое больное место. Мы посвятили свою жизнь служению Господу, а он объявил нас еретиками, богохульниками, слугами дьявола. До сих пор добрые христиане проклинают нас. То, что он сделал, было непростительно.
– И потому вы оставляете по флорину на подушке у каждого короля? – спросил Том.
– Да, – сказал отец Бернар. – А также мы напоминаем монархам, что существует нечто большее, нежели они.
– Но Людовик не несёт ответственности за то, что сделал Филипп, – сказал я.
– Не несёт. Вот поэтому, за исключением Филиппа и его сыновей, мы не причинили вреда ни одному королю Франции. Напротив: некоторые члены нашего ордена тайно работают на королевскую лилию – поддерживают Людовика и людей, которые ему служат. Но одно дело – винить их, и совсем другое – не желать, чтобы из нашей гибели они извлекли выгоду.
Я закусил губу.
– Так что же нам, по-вашему, следует предпринять?
– Ничего, – ответил он. – Я бы хотел, чтобы вы вообще ничего не предпринимали. И никому – ни единой живой душе – не рассказывали о своей находке. Просто вернитесь в Пале-Рояль и подождите. Сегодня вам доставят письмо, где будет сказано, что делать.
– Но мы ничего не можем сделать, – сказал я. – Мы искали сокровище только чтобы объявить во всеуслышание, что оно найдено. Эти двое, – я махнул в сторону ямы и тела Минотавра, – были лишь частью заговора. Если он продолжится, Миэтте и всей королевской семье по-прежнему будет грозить опасность.
– После того как вы получите письмо, об этом позаботятся.
Я уставился на священника.
– Вы знаете, что в заговоре участвует графиня де Кольмар? Вы можете остановить её?
– Если вы оставите сокровище нам, я обещаю, что королевская семья будет в безопасности, – просто сказал он.
Тысячи мыслей пронеслись у меня в голове. Если мы заберём сокровища, то станем несказанно богаты. Но наживём могущественных врагов и в Англии, и во Франции и предадим своего короля. Конечно, мне хотелось разбогатеть, но, по правде сказать, деньги у меня и так были. Мастер Бенедикт оставил мне в наследство более чем достаточно, чтобы обеспечить нам с Томом и Салли безбедную жизнь до конца наших дней. Если я отдам сокровище Людовику, мы получим огромную кучу денег, а король станет нашим другом. С другой стороны, если мы вернём его тамплиерам, то заручимся их дружбой – а они, как сказал отец Бернар, могущественнее королей.
Пока я размышлял, у меня возник ещё один вопрос.
– Если вы не хотите, чтобы сокровище нашли, то зачем даёте людям подсказки? Почему бы просто не оставить его себе?
– По двум причинам, – сказал отец Бернар. – Во-первых, как я уже говорил, тамплиерам нужны новобранцы. Подсказки – это своего рода проверка: мы наблюдаем, и когда кто-нибудь проявляет достаточно смекалки, чтобы приблизиться к разгадке, мы предлагаем ему присоединиться к нашему братству. До сих пор этот метод отлично себя показывал при поисках талантов. По правде говоря, мы подошли бы и к вам троим, но вы всё разгадали очень быстро. Вдобавок на этом поле слишком много игроков, чтобы менять правила. И тут следует сказать о второй причине. Тамплиеры так и не сумели окончательно исчезнуть из поля зрения. Как бы ни были мы осторожны, проницательный наблюдатель может заметить наше влияние. И вот, чтобы защититься, мы направляем человеческое любопытство в нужную сторону. Сокровище – самый заметный признак нашего существования. Именно в связи с ним люди начинают искать нас. И когда они следуют за нашими подсказками, мы наблюдаем. Смотрим, как они себя ведут. Добры они – или жестоки?.. – Он кивнул на распростёртое на полу тело Минотавра. – Таким образом мы раскрываем их намерения. Станут ли они нашими врагами или же…
– Соратниками, – понимающе сказал я.
Отец Бернар улыбнулся.
– Иногда пророчества сбываются.
Я обернулся к Тому.
– Что будем делать?
Он скрестил руки на груди.
– Даже и не думай спрашивать меня. Это всё твоя вина.
Я не мог решить, как будет лучше. И не мог посоветоваться с Салли. И тогда я обратился к своему учителю.
«Что мне делать?»
«Как бы ты ни поступил, – сказал он, – я буду с тобой. И поддержу тебя».
Я вздохнул и бросил прощальный взгляд на сокровища.
– Хорошо. Мы сделаем, как вы просите.
– Спасибо, барон, – коротко сказал отец Бернар и поднялся на ноги. – Что ж, дел много, а времени мало. Вам лучше уйти. Письмо доставят сегодня вечером.
Мы с Томом двинулись к выходу, но священник окликнул нас.
– Чуть не забыл. Есть одна вещь, которую вам следует сделать. Как я понимаю, вы привезли с собой из Англии… кое-что. – Он многозначительно посмотрел на меня. – На вашем месте, я бы позаботился, чтобы к вечеру оно исчезло из комнаты.
Своевременное предупреждение. Я поблагодарил его, и мы направились к выходу. Но тут я вновь остановился.
– Отец Бернар… Знаете, на самом деле я не барон.
Он рассмеялся:
– Не зарекайтесь. Вы ещё очень молоды. Дайте срок…