– Отвезите это в Нормандию, в поместье графа де Гравиньи. Передайте лично в руки его племяннику, Симону Шателену – и никому иному. Если его нет в поместье, узнайте, когда он был там в последний раз. И незамедлительно возвращайтесь ко мне.
Курьеру потребовалось больше суток, чтобы добраться туда и обратно. Когда он протянул письмо, у меня сжалось сердце.
– Симона там не было?
– Простите, мсье, – сказал юноша. – Я просто не застал его.
Я резко вскинул голову.
– Погодите-ка. То есть… он там был?
– Был. Управляющий сказал, что месье Шателен прибыл в четверг и провёл следующие несколько дней, приводя в порядок дела своего дядюшки. К тому времени, как я добрался туда, он уже отбыл в Париж. Должно быть, мы разминулись.
Я рухнул на стул, чувствуя невероятное облегчение. Слова курьера означали, что Симон ни в чём не виноват. Значит, беспокоиться следовало только о Реми, Колетт и остальных слугах Марина.
Я попросил Аделара и Сангвина сопровождать нас – на сей раз не за целый луидор – и поспешил к особняку Шателенов. Прибыв туда, мы обнаружили, что Симон, ехавший медленнее курьера, только-только вернулся домой. Ещё покрытый дорожной пылью и грязью, он выглядел очень удивлённым.
– Кристофер? – сказал Симон. – Что происходит? И куда делся Реми? Слуги сказали мне, что он исчез.
Я обещал отцу Бернару никому не говорить о сокровищах, поэтому рассказал Симону лишь то, что и так было известно в Париже: графиню арестовали, когда нашли у неё сундук, наполненный золотом тамплиеров, а её слуг обнаружили мёртвыми. Однако я сказал Симону, что, видимо, Реми работал с ними.
– Думаю, они нашли сокровище. Одна из подсказок, которую мы обнаружили, указывала на Двор Чудес, и именно там нашли трупы. Единственным человеком, который слышал, как я говорю об этой подсказке, был Реми.
Симон в изумлении уставился на меня. Потом окликнул одного из лакеев:
– Гаспар! Когда ты в последний раз видел Реми?
– В субботу вечером, – сказал Гаспар. – А наутро его кровать оказалась пуста. Колетт тоже сбежала. А ещё Клод и Жаклин. Никто не оставил записки.
Симон, казалось, испугался. На сей раз именно он нанимал слуг для дяди, и многие из них оказались мерзавцами. Симон ринулся наверх, и мы последовали за ним.
Марин сидел в кресле в своём кабинете, читая и потягивая бренди. Он вскинул голову и приподнял бровь.
– Что тебе?
Симон вздохнул с облегчением.
– Просто рад видеть, что ты в порядке, дядя.
– Почему я должен быть не в порядке? – Марин бросил критический взгляд на свой графин. – Хотя у меня осталось угрожающе мало выпивки.
С каждым днём дела шли всё лучше. Когда шумиха поутихла, я вернулся на Кладбище Невинных, чтобы забрать свой пояс и вещи учителя. На сей раз я избавил Тома от этого испытания, пусть даже пришлось совершить две ходки.
На второй раз, когда я вернулся во дворец, с верхнего этажа раздался крик:
– Кристофер!
Том выглядывал из окна и махал мне руками.
– Кристофер! Иди скорее сюда!
Я побежал наверх и шмыгнул в нашу комнату. Сияющий Том стоял рядом с хирургом Палисси, который осматривал свою очнувшуюся пациентку.
– Салли!
Я бросил записки учителя и подбежал к ней. Она слабо улыбнулась. Палисси оттолкнул меня локтем.
– В сторонку, мальчик, в сторонку. Мне нужно место.
Он осторожно пощупал повязку на голове Салли.
– Как вы себя чувствуете?
– Пить хочу, – хрипло сказала она.
Я приказал принести воды, а Палисси продолжил осмотр. Закончив, он откинулся на спинку кресла и сказал:
– Ну что ж… Оставим повязку ещё на несколько дней. И не советую стукаться головой. В общем и целом я бы сказал, что опасность миновала.
– Голова болит.
– И так будет ещё довольно долго. Но вы выздоровеете. – Он похлопал Салли по ноге. – Вы невероятно крепкая девушка. Я видел мужчин вдвое больше вас, у которых последствия удара были много хуже.
– Кое-кто присматривал за мной, – сказала Салли.
Когда врач ушёл, она пояснила, что имела в виду святого Кристофера.
– Том рассказал мне, что случилось. – Салли погладила Бриджит. Моя голубка сидела у неё на коленях. – Я действительно пошла в Нотр-Дам?
– Ты не помнишь? – спросил я.
Она покачала головой.
– А что последнее ты помнишь?
Салли задумалась.
– Моя бабушка дала мне медальон. Потом мы втроём пошли в… церковь?