Высшее командование ордена – Жак де Моле и его лейтенанты – тоже арестованы, их держат в подземелье захваченной крепости тамплиеров. Но никто из рыцарей не говорит Филиппу то, что он хочет знать. Тогда король отправляет пятьдесят четыре пленных рыцаря на костёр, и их сжигают заживо.
Жак де Моле по-прежнему отказывается говорить – до марта 1314 года. После семи ужасных лет, проведённых в тюрьме, де Моле наконец признаётся в преступлениях и соглашается сказать Филиппу, куда он отправил сокровище. Железный король ликует. На следующий день он собирает множество людей, чтобы весь мир увидел, как тамплиеры склонятся перед его волей. И когда Жак де Моле становится на колени перед королём, он, конечно, кажется лишь оболочкой себя прежнего – он оборван и грязен, словно нищий. Филипп требует, чтобы де Моле ещё раз повторил слова признания. И вот что тогда происходит: сильным и ясным голосом Жак де Моле отказывается от покаяния. «Те обвинения, которые вы выдвигаете против нас, – ложь, – говорит он. – Ты можешь вечно мучить меня, но никогда не получишь желаемого. Ибо то, чему я служу, несоизмеримо больше тебя».
Король сходит с ума от ярости. Он больше не желает играть эту комедию якобы справедливого суда и отдаёт приказ: Жак де Моле и его ближайшие соратники будут сожжены как еретики. Жака де Моле ведут на костёр. Он идёт молча, с высоко поднятой головой. Когда его привязывают к столбу, он просит лишь об одном: поставить его лицом к востоку, чтобы перед смертью он мог взглянуть на собор Парижской Богоматери – Нотр-Дам – самое святое место во Франции. Костёр поджигают. Начинает пылать солома. Пламя уже лижет ноги де Моле. И тогда он произносит последние свои слова, изрекая страшное проклятие. «Рыцари-тамплиеры претерпели ужасную несправедливость, – говорит он. – И те, кто в этом виновен, да будут наказаны. Не пройдёт и года, как Филипп Красивый – за своё предательство, и папа Климент – за свою трусость – предстанут перед Божьим судом. А сокровище, за которое король продал душу, останется сокрытым, пока не придёт срок. Оно возвратится, лишь когда не останется ни одного принца крови, способного воссесть на трон Карла Великого».
Глава 19
«Пока не придёт срок».
Слова горького проклятия де Моле висели в воздухе.
– Так и случилось? – спросил Том, едва дыша. – Бог правда призвал их?
– Правда, – сказал Марин. – Папа Климент, который ещё до проклятия был болен, умер через месяц, истекая кровью. Филипп Красивый погиб на охоте восемь месяцев спустя. Он преследовал оленя и покинул своих людей, ускакав в чащу леса. Король долго не возвращался, и его охрана отправилась на поиски. Они нашли Филиппа лежащим на мху; он упал с лошади и умер.
Салли слушала, широко раскрыв глаза. Том вздрогнул. Я сглотнул, чувствуя, что меня тоже пробирает холод.
– Итак, – сказал я, – «пока не придёт срок»… Эту фразу используют люди, которые пытаются найти сокровища тамплиеров, спрятанные де Моле.
– Да, – кивнул Марин.
Я откинулся на спинку кресла. Мысли неслись в бешеном ритме. Теперь всё обретало смысл. Сокровища, за которые король продал душу, будут спрятаны до тех пор, пока не останется ни одного принца крови, способного взойти на трон Карла Великого.
Убейте Людовика и его брата, убейте их жён, убейте их детей. Оставьте французский трон пустым – и, по словам Жака де Моле, сокровище будет обнаружено.
– Я не понимаю, – сказала Салли. – Как убийство королевской семьи приведёт к сокровищам, спрятанным де Моле?
– Те, кто стремится исполнить проклятие, – сказал Марин, – верят, что слова де Моле на самом деле своего рода клятва. Он якобы отдал приказ рыцарю, унёсшему сокровище. Сказал ему, что тот, кто уничтожит короля и его потомков, должен быть вознаграждён. Ему откроется местонахождение сокровищ. Другими словами: это плата за убийство. Вообще-то, ничего сверхординарного: тамплиеры тесно общались с орденом ассасинов – сектой, которая в те времена действовала в Святой Земле.
– Но тот рыцарь давным-давно умер.
– Конечно. Но, как и у короля, у него были свои потомки. И, возможно, из поколения в поколение передаются инструкции, как соблюдать условия проклятия.