Том посмотрел на меня. Он явно ждал, что я откажусь. И страшно удивился, когда я сказал:
– Конечно. Мы будем заходить каждый день.
Симон с благодарностью сжал мою руку.
– Можете взять мою карету, чтобы вернуться в Пале-Рояль. А если что-то понадобится, просто скажи Реми. Я предупрежу его. Пользуйтесь этим домом как вам заблагорассудится.
Мы попрощались с Симоном и уселись в карету.
– Я рад, что мы можем помочь Марину, – сказал Том, когда экипаж покатил по улицам, – но разве нам не надо охотиться за убийцей? Мы не остановим его, сидя в особняке Шателенов.
– Равно как и сидя в Пале-Рояле, – возразил я.
– Но мы уже сделали это дважды, – заметила Салли.
– Нет, не мы. Во второй раз им помешала Лизетт, да и то случайно. По правде сказать, в Англии в дело тоже вмешался случай. Если бы на приёме тот джентльмен не попросил меня принести вино получше, а я не решил бы ему помочь, хотя не обязан был… – Я покачал головой. – Вот что я понял, когда нашёл клетку под кроватью Миэтты: нам повезло – и не более того. В конце концов везение кончится. Нам нужно помешать убийце сто раз. А ему достаточно преуспеть только один.
– Но наша задача – выяснить, кто он, – сказала Салли. – И на кого работает.
– И как это сделать? Кого спрашивать? Куда смотреть? В Пале-Рояле тысяча человек. Разобраться с каждым из них – всё равно что пытаться вычерпать Темзу чашкой.
– Можно начать с человека, которому принадлежала змея, – предложил Том.
– Согласен, – сказал я. – Салли, выясни, что известно дамам об этом графе де Кольмаре. Я тоже постараюсь что-нибудь разузнать. Хотя не думаю, что Амио участвует в заговоре. Даже если он планировал забрать гадюку до того, как её кто-нибудь обнаружит, врачи всё равно нашли бы на телах следы укусов. При таком раскладе – стал бы он использовать собственную змею?
– Мне он не показался таким уж сообразительным, – заметила Салли.
– Поэтому его мы тоже не будем исключать. Но не забывайте: настоящие убийцы вполне могли знать, что Амио держит змей, и украли одну из них. Если граф ни при чём – что дальше? Искать следующего из тысячи?
– Мы должны что-то делать.
– И будем. Потому что я понял, как можно остановить убийц раз и навсегда.
– Как? – спросил Том.
– Всё сводится к следующему. Тот, кто придумал заговор, хочет убить Миэтту заодно с остальной королевской семьёй. Чтобы исполнилось проклятие де Моле. Всё это – лишь ради тамплиерских сокровищ. Вот так мы их и остановим. Тем способом, которому научил меня мастер Бенедикт.
Я вынул флорин, подаренный мне Марином. А вслед за ним достал лист со стихотворением.
– Мы лишим убийц цели. Потому что найдём сокровище первыми.
Среда,
18 ноября 1665 года
Час третий
Глава 22
Мы поднялись до рассвета – но не ради сокровищ. Том спал на своём недавно купленном тюфяке, но я растолкал его и заставил продрать глаза.
– Куда ты собрался? – спросил он.
– Смотреть, как встаёт король, – сказал я. – Филипп и Миэтта везут своих гостей в Лувр, и меня пригласили. Мы пойдём в спальню Людовика и будем наблюдать, как король просыпается и завтракает. Похоже, это очень большая честь.
Том заморгал.
– Да?
– Одевайся давай, – сказал я. – Мне нельзя опаздывать.
Том пробурчал несколько нелестных слов о французах. Я не стал с ним спорить.
Дворяне собрались в вестибюле Пале-Рояля – с десяток пар, разодетых в лучшие свои наряды. Они ожидали, беседуя между собой. Чуть поодаль стояли несколько леди без сопровождавших их мужчин – в том числе и Салли. Для поездки в Лувр она надела самое красивое платье из тех, что выдал ей лорд Эшкомб: потрясающая парча изумрудного цвета, которая словно бы сверкала в свете свечей. Её каштановые кудри, перевязанные лентой, заманчивым каскадом спадали на белое плечико. Я посматривал на Салли с другого конца комнаты, и мой взгляд то и дело задерживался на ней – выглядела она бесподобно.
Увы, вскоре пришлось отвлечься на то, что видеть совершенно не хотелось: к толпе присоединился граф Амио. Его сопровождала стройная дама с простоватым лицом – по всей видимости, его жена. Казалось, они повздорили. Женщина отвернулась, опустив голову; вид у неё был обескураженный и немного смущённый. Похоже, даже собственной супруге Пьер Амио нравился не больше, чем мне.