Я изысканно поклонился.
– Ваше Величество. Эти слова трогают мою душу и несут мир в полный бед город. Знайте, что ваше сияние согревает сердца и очаги всех и каждого, даже в самых тёмных уголках Англии.
«Откуда это взялось»? – изумился я сам себе. Но, похоже, помогло. Лёгкая улыбка тронула губы короля. Он кивнул, удостоверяя, что услышал меня. А потом ушёл. Но атмосфера в комнате разительно изменилась. За следующий час ко мне подошли почти все присутствующие мужчины – и каждый настаивал, что я непременно должен отобедать с ним и его семьёй. Это будет для них большой честью. Когда я мог бы нанести визит? Может быть, сегодня вечером?..
Взволнованный, я отчаянно пытался запомнить их имена и отвечал всем и каждому, что они чрезвычайно добры и, конечно, я с радостью пообедал бы в их компании, но, увы, сегодня я уже обещался. Однако, само собой, я всенепременно приму их приглашения…
Кольбер смотрел на это со стороны, с некоторым удивлением. А когда поток приглашающих иссяк, просто сказал:
– Если вам что-нибудь понадобится, барон, моя дверь всегда открыта.
Наконец я остался один. Я вытер пот со лба и попытался успокоить бешено стучащее сердце. Да, мне определённо не обойтись без помощи Симона. Но я добился своего! Убедил этих людей, что я один из них.
Интересно, что подумал бы мой учитель. Он никогда не интересовался политикой. Впрочем, и я не играл в политику. Я приехал, чтобы найти убийцу.
Гордился бы он мной?..
Я закрыл глаза и представил его улыбку.
Когда завтрак закончился, Салли подошла ко мне.
– Все о тебе говорят, – сообщила она.
– Да?
– Король-солнце осенил тебя своим светом. Думаю, лучше теперь быть начеку. Все они попытаются воспользоваться этим, манипулируя тобой.
Я готов был пнуть себя за наивность. Само собой, попытаются. Неудивительно, что мастер Бенедикт ненавидел политику. Никто и никогда не говорил ничего напрямую.
– Кажется, я перестарался, – мрачно сказал я. – Но ты, похоже, тоже очень понравилась дамам.
Салли удивлённо посмотрела на уходящих девушек:
– Этим? Они меня презирают.
– Что ты такое говоришь? Да они глотали каждое твоё слово!
– Только потому, что я потчевала их сплетнями.
– О чём?
– Вообще-то, о тебе.
– Обо мне?..
Это объясняло все обращённые в мою сторону взгляды.
– Погоди. Что ты им рассказала?
– Об Амио и его змее. А ещё взяла несколько историй, которые леди Пембертон рассказывала о своей младшей сестре, и вставила в них тебя. Имей в виду: ты негодяй и мерзавец.
– Что? – Я не мог поверить своим ушам. – Зачем?
– Затем, что теперь они хотят знать о тебе всё. И потому разговаривают со мной, а иначе не стали бы. Они ненавидят меня, Кристофер. Я для них – всего лишь глупая деревенщина из отсталой страны. Немногим лучше крестьянки. И они не стесняются сообщать мне об этом.
– Как?
– Делая тонкие замечания. О моём акценте. Причёске. Платье.
Я мало что смыслил в моде, но мне казалось, что платье Салли выглядит великолепно… и соблазнительно.
– Что с ними не так?
– Они хотят доказать, что лучше других. – Она вздохнула. – Ты не поймёшь.
– Но… лорд Эшкомб сказал, что титул даёт тебе статус.
Салли грустно засмеялась.
– Вы, мужчины со своими шпагами… Думаете, что они такие острые. Но никто не ранит сильнее, чем девушка, желающая поставить тебя на место. А высокородные девицы хуже всех. В приюте ко мне и то были добрее.
Я полагал, что парижские мужчины не так уж сильно отличаются. Я рассказал Салли о вопросе, который мне задали – мантия или шпага? И о том, что лишь случайно ответил на него правильно.
– До сих пор не понимаю, что это значит.
– Я знаю, – сказала Салли. – И думаю, это действительно поможет. – Склонившись ближе ко мне, она принялась объяснять: – Французская аристократия делится на два вида. Noblesse d’épée – дворянство шпаги – те, кто получил свои титулы за боевые заслуги. Noblesse de robe – дворянство мантии – приобрели титулы на гражданской службе. Шпага презирает мантию и не хочет, чтобы она имела хоть какую-то власть.
– Мне сказали, что Амио – дворянин мантии.
– Верно. А его жена – нет. Мы этим воспользуемся. – Салли ещё сильнее понизила голос: – Семья графини – дворяне шпаги. Они более родовиты, но без гроша в кармане. Семья Амио – дворяне мантии, однако…
– Богаты, – докончил я.
– Невероятно богаты. Поэтому отец графини устроил этот брак, продав свой престиж за денежки Амио. Правда, сам Амио оказался болваном и растранжирил всё наследство.