Я осторожно посмотрел на Тома.
– Ладно?
– Как будет угодно мсье Кристоферу, – кисло ответил он.
– Вы идите, – сказала Салли. – А мне придётся остаться.
Как выяснилось, прошлым вечером, когда мы вернулись в Пале-Рояль, Салли предприняла некоторые шаги, чтобы подружиться с графиней де Кольмар.
– Дамы были правы, – сказала она, – графиня очень одинока. Вы бы её видели, когда мы разговаривали. Она похожа на испуганного кролика. Кажется, она подумала, что девушки подослали меня, чтобы над ней подшутить. Накануне они сунули паука ей в волосы.
Салли покачала головой при мысли о такой жестокости.
– Графиня что-нибудь рассказывала о своём муже? – спросил я.
– Ещё нет. Но готова спорить: она разрывается от желания с кем-то поговорить. Сегодня утром она цеплялась за меня до самого Лувра. И взяла обещание, что я пообедаю…
– Мадемуазель Грейс!
О волке речь, а он навстречь. К нам спешила графиня собственной персоной.
– Мадемуазель Грейс. Я…
Она остановилась, заметив меня. Вид у неё стал смущённый и немного испуганный. Кролик – как и сказала Салли. Видимо, графиня вспомнила о моей ссоре с её мужем. Нужно было успокоить её.
«Побольше куртуазности», – сказал я себе и изящно поклонился.
– Графиня. Приношу извинения за вчерашнее происшествие. Мои слова, сказанные в адрес графа, были необдуманными и неучтивыми.
Она немного расслабилась.
– Простите. Я не хотела навязывать вам своё общество.
Очень даже хотела – судя по тому, с какой тревогой она взглянула на Салли. Я кивнул ей:
– Леди Грейс как раз говорила, как приятно ей было приехать в Париж и найти здесь друзей.
– Я чрезвычайно рада нашему знакомству, – ответила графиня.
В её голосе слышалось облегчение. Я полагал, что сейчас женщина не кривит душой.
– Герцогиня решила, что мы идём за покупками. Все дамы отправляются с ней. Вы присоединитесь, мадемуазель?
В её глазах читалась мольба. «Пожалуйста, ну пожалуйста, не бросайте меня одну»!
– Конечно же, я присоединюсь, – сказала Салли. – Мне и так нужно было сделать некоторые покупки. С вашей стороны было очень любезно меня пригласить. – Она сделала паузу. – Однако… у меня нет слуг, чтобы нести вещи.
Том кашлянул. На миг я подумал, что он собирается переметнуться на сторону противника, и, вероятно, так и случилось бы, не вмешайся благородная графиня.
– Я могу одолжить вам своих, мадемуазель Грейс. Нагрузим их как следует.
Молодая женщина искренне улыбнулась. Салли ответила ей улыбкой и махнула мне:
– Благодарю за беседу, барон.
Разговор истинных аристократов.
Я поклонился, и мы с Томом оставили дам. Сзади раздалось хихиканье. Я обернулся. Салли что-то шептала графине на ухо, и та розовела.
– Похоже, она становится очень хороша в этом деле, – пробормотал я.
– Возможно, тогда мсье Кристоферу стоило бы найти себе жену, – сказал Том.
Я вздохнул.
Мы отправились на остров Нотр-Дам.
Перед этим мы завернули в кондитерскую, которую я вчера заприметил на площади Дофина, неподалёку от моста Пон-Нёф. Там я кормил Тома сладостями, пока он не перестал величать меня «мсье Кристофер». Надо заметить, это обошлось недёшево.
К тому моменту, как мы добрались до особняка Шателенов, Том уже снова разговаривал со мной, немного ошалев от густых сливок.
Как и было обещано, охранники, нанятые Симоном, впустили нас в дом. Марин, сидевший в своём кабинете с обычным бокалом бренди, был в приподнятом настроении. Однако его взгляд, брошенный на нас с Томом, заставил меня усомниться: помнит ли он, кто мы такие.
Впрочем, картину Марин узнал сразу.
– Пуссен. – Старый граф кивнул. – Тут сокрыта тайна.
Возникло очередное затруднение. Где именно она сокрыта? Стихотворение должно было дать ответ.
– Ну, – сказал Том и сделал паузу, чтобы справиться с отрыжкой, – ты знаешь, где он.
– О чём это ты?
– Там же была ещё одна подсказка? На статуе.
И верно. А я чуть не забыл про неё. «La soluzione è dove pensa» – «Ответ там, где ты думаешь».
Проблема лишь в том, что я понятия не имел, о чём думаю. Первое, что приходило в голову, – шифр.
– Et in Arcadia ego, – сказал я, заодно с пастухами читая надпись на могиле. – Вот где я искал бы в первую очередь. Может, тут спрятан какой-то код.
– Какой? – спросил Том.
Я не знал. Если здесь есть зашифрованное послание, то в стихотворении или в самой картине должен быть ключ к нему.
«Аркадия» – гласила подсказка на статуе. Эта надпись просто должна была направить нас к нужной картине? Или в ней есть ещё какой-то скрытый смысл?
Марин согласился, что следует обратить внимание на надпись.
– Я всегда был уверен, что жесты пастухов что-то значат. Но не мог понять, что именно.
Я повнимательнее посмотрел на картину. Пастух слева указывал на прямо на слово «Arcadia». Конкретнее – на букву R. Я задумался: может, это и есть ключ?..
– Погодите-ка. – Я нахмурился. – А второй пастух вообще не показывает на надпись.
Том присмотрелся. Да: палец пастуха указывал мимо неё.
– Что он делает?
Мы наклонились к картине. Я провёл по картине прямую линию от кончика пальца юноши справа. Она прошла мимо тени мужчины, протянулась по камню и закончилась на лбу первого пастуха.
– Мастера уловок, – прошептал я. – Вот оно.
Том и Марин уставились на меня.
– Пастух, – сказал я. – Второй пастух. Посмотрите, куда он указывает. Туда, где ты думаешь.
– И что я должен думать по поводу его указаний? – спросил Том.
– Не что ты думаешь. А где. Понимаешь? – Я постучал по холсту. – Он указывает на голову другого пастуха.