– Какое жуткое место! – сказал Том. – Кристофер, пожалуйста. Я хочу уйти.
– Ладно, – я кивнул. – Возвращайся в Пале-Рояль. Я приду, когда закончу.
Том выглядел так, словно вот-вот заплачет. Но он не ушёл, за что я был ему невероятно благодарен. Не думаю, что долго выдержал бы в этом месте в одиночку.
На кладбище было несколько человек, работавших возле могил. Мы отвернулись, когда они принялись снимать с телеги тела и кидать их в одну из ям.
Мы поспешили к церкви, расположенной в северо-восточном углу кладбища. Священник, служивший здесь, оказался невзрачным, спокойным и бесстрастным человеком. Он не представился и просто спросил, чем может быть полезен. А я по-прежнему точно не знал, что искать.
Я вспомнил подсказку на картине Пуссена. «Король умирает. Спасите его».
– Здесь похоронены какие-нибудь короли? – спросил я, пытаясь вдыхать как можно реже.
– Нет, мсье. Монархов Франции хоронят в королевской усыпальнице, в базилике Сен-Дени.
– Где это?
– Район Сен-Дени на севере города. В шести милях отсюда.
Нет, это явно не то место.
– А есть тут хоть что-нибудь, имеющее отношение к королям?
– На этой земле только один владыка, мсье. Царь Царей, наш Господь и Спаситель, который не покидает ни единого человека, как бы ни был он беден.
Мне отчаянно хотелось как можно быстрее разобраться с этим кладбищем и исчезнуть отсюда. И я решил говорить напрямую.
– А как насчёт тамплиеров? Может, здесь есть что-то, связанное с ними?
К моему удивлению, священник ответил:
– Да, мсье. Под одним из склепов есть крипта – charnier des Lingères. Говорят, что в гробнице покоятся останки тамплиеров, похороненных здесь до того, как была выстроена их штаб-квартира.
Он показал нам, куда идти – на юг, вдоль стены, – и благословил на прощание.
Мы двинулись в указанном направлении. На камне, под костями, лежавшими на галерее, была нарисована dance macabre – пляска смерти. На фреске Смерть, изображённая в виде скелета, уводила за собой самых разных людей – папу римского и императора, врача и крестьянина, женщину и ребёнка, кардинала и короля. Смысл был предельно ясен: memento mori. «В конце концов умирают все».
Мы вошли в склеп и спустились по узкой лестнице. Тьма тут стояла – хоть глаз коли, поэтому я вернулся в церковь и купил несколько свечей. Подняв их высоко над головой, чтобы пламя разогнало мрак, мы с Томом огляделись. И с удивлением увидели яркое сияние.
На стенах блестело золото.
Глава 44
Я похолодел.
Сокровище!
Но нет. Никакие ценности не могли бы так долго здесь сохраниться – пусть даже это место находилось далеко от любопытных глаз.
Теперь я разглядел прямоугольные золотые пластины, отмечавшие могилы. Они были вправлены в стены попарно – одна над другой – по всему периметру комнаты. Под каждой пластиной виднелась медная табличка с именем, но слов было уже не разобрать: за прошедшие века медь сплошь покрылась зеленью. Однако сами пластины выглядели гораздо лучше. Они тоже потускнели, но кто-то отполировал их – и сравнительно недавно. Где-то были люди – возможно, сами тамплиеры, – для которых эти могилы ещё имели значение. И о них заботились.
– Наверняка это здесь, – сказал я.
Том немного расслабился. Нам больше не требовалось исследовать кладбище, а запах в склепе был не таким ужасным. Пахло затхлостью, но смрад гниения почти не чувствовался.
– А что именно мы ищем? – спросил Том.
«Король умирает. Спасите его».
Поскольку имена на табличках уже не читались, единственное, что могло послужить подсказкой, – это пластины, отмечавшие могилы. В верхней части каждой из них был выбит один и тот же символ: два круга с изображениями, которые мы уже видели прежде.
В левом круге – два брата, едущие на одной лошади, с копьями на изготовку. В правом – Купол Скалы, штаб-квартира тамплиеров в Иерусалиме. В верхней части каждого круга был изображён тамплиерский крест. Надпись на латыни гласила: SIGILLUM MILITUM DE TEMPLO CRISTI.
«Печать воинов Храма Христа».
В центре каждой пластины был свой рисунок – все разные. На половине из них изображались батальные сцены: рыцари сражались на копьях, тамплиеры и сарацины скрещивали мечи, стрелки целились из луков в своих врагов. На других пластинах рисунки были более мирными: фермер ухаживал за овцами, мужчина удил рыбу с лодки, девушки несли бельё к реке. А ещё встречались сцены фантастические. На одной из пластин рыцарь бился с драконом; он размахивал моргенштерном, усаженным зловещими шипами, а дракон выдыхал пламя. На другой пластине человек в капюшоне разговаривал с женщиной, у которой была львиная голова.