Сработало! Теперь смысл сообщения стал яснее ясного. «Отыщи благословение и проклятие».
– И что это значит? – спросил Том.
– Понятия не имею. – Я положил голову на стол. – Кажется, тамплиеры пытаются меня убить.
– Может, они и есть убийцы? – Том потянулся. – Салли вернулась, пока я спал?
– Нет. – Я нахмурился. – Сколько вообще времени?
Давно пора добавить к прочим полезным вещам в поясе карманные часы…
Держа ладони на рукоятях шпаг, мы вышли из комнаты в поисках часов и обнаружили их в одном из ближайших кабинетов. Я с изумлением увидел, что уже почти полночь.
– Миэтта наверняка давно приехала, – сказал Том.
В залах дворца было тихо. Мы осторожно шли, пока не наткнулись на слугу, гасящего свечи в коридоре.
– Герцогиня вернулась? – спросил я.
– Разумеется, мсье. Мадам приехала с покупками, затем поужинала в Лувре и посмотрела спектакль. Она отправилась спать около получаса назад.
Полчаса? Тогда куда запропастилась Салли? Я спросил слугу, видел ли он её.
– Да, мсье. Леди Грейс вернулась вместе с мадам.
У меня заныло в животе. Из записки явственно следовало, что Салли должна связаться с нами, как только сможет. Почему же она никого не прислала?
Мы с Томом кинулись к покоям Салли и поскреблись в дверь. Из комнаты выглянула заспанная горничная.
– Мсье?
– Мне нужно поговорить с мадемуазель Грейс.
– Её нет, мсье.
– Нет? А где она?
– Не знаю. Она ушла минут двадцать назад, мсье.
Девушка в ужасе отшатнулась, когда я толчком распахнул дверь. У Салли, в отличие от меня, не было отдельных апартаментов. В комнате жили пять девушек. Тут стояли пять кроватей и лежали на полу тюфяки для служанок. Когда я ворвался, девушки протестующе закричали и повыше натянули одеяла, прикрывая свои ночные рубашки. Я не обратил на них внимания. Оттолкнув в сторону пустой тюфяк, я подскочил к кровати Салли. На ней валялось развёрнутое письмо. Я схватил его.
– Она читала это перед уходом? – спросил я у горничной.
– Как вы смеете, барон?! – возмутилась одна из дам.
Том взял у меня письмо и заглянул в него. Девушка-горничная отшатнулась, когда я начал наступать на неё.
– Я задал вам вопрос!
– Да, мсье, – испуганно сказала она. – Мадемуазель прочитала.
– Барон! – снова вступила дама.
Я обернулся к ней.
– Мадемуазель Грейс исчезла. Вас это не тревожит?
Судя по выражению лица дамы, ей было наплевать. Я вспомнил, как Салли рассказывала, что эти женщины презирают её. Что они мучают графиню… Внезапно меня охватило желание дать им всем крепкого пинка.
– Кр… – Начал Том, но вовремя исправился. – Мсье. Вы написали леди Грейс другое письмо, пока я спал?
– Нет, – сказал я. – Зачем бы?
Он с растерянным видом протянул мне листок. Я пробежал глазами записку.
Дорогая леди Грейс!
Разумеется, я буду рад с вами встретиться. Однако мне крайне необходимо помолиться сегодня вечером, поскольку, когда я в последний раз посещал Нотр-Дам, я почувствовал, что упускаю нечто важное. Если вы присоединитесь ко мне, я обеспечу экипаж. Вы найдёте его в конюшне. В нём будет ожидать доверенный человек, который сопроводит вас ради вашей же безопасности.
Барон Эшкомб
Я смотрел на письмо, не веря своим глазам. И более всего меня потрясло даже не содержание.
– Я… я этого не писал.
Том нахмурился:
– Но почерк твой.
Вот именно! Почерк. Он походил на мой как две капли воды. Был настолько идеально скопирован, что на один краткий миг я задался вопросом: действительно ли я не писал эту записку? Или, может, просто сошёл с ума?
Я больше не слышал возмущённых восклицаний дам. Не слышал ничего, кроме шума крови в ушах.
Салли никого не прислала за мной, потому что «я» её об этом не просил. Вместо этого она прочитала между строк «моего» письма: «Мы что-то упустили в Нотр-Даме, приезжай быстрее». И она поспешила туда в «моей» карете. Поскольку думала, что это я её позвал.
Убийца расставил ловушку, подделав мой почерк. А теперь Салли где-то в Париже, совсем одна.
Мы кинулись бежать.
Глава 48
Шпага уже была у меня в руке. Том тоже выхватил свою, зная, что опасность таит не только собор, но и сами парижские улицы. После наступления темноты в городе нередко происходили убийства.