Ноготь впился ещё сильнее. Боль была жуткой – словно она тыкала меня ножом. Девица повернула руку, и я от боли рухнул на колени. Я даже не мог попросить её перестать…
Наконец она выпустила меня. Кровь капала изо рта, разбрызгиваясь на каменном полу. Крохотные алые бусинки скатывались в углубления флорина, вырезанного здесь много веков назад.
Афродита встала надо мной.
– Да, – сказала она. – Мой английский баронёнок. Как бы мне хотелось приколотить твой язык к стене. Интересно, будешь ты после этого умничать?
Она кивнула Минотавру, и тот вздёрнул меня на ноги. Афродита снова нежно взяла меня за подбородок.
– Но не волнуйся, милый, – пропела она. – Язык останется при тебе. Ты ведь ещё должен мне рассказать всё, что знаешь… Но есть другие части тела, не потребные для разговоров.
Она взяла меня за запястье и подняла мою руку на уровень глаз.
– Например, пальцы, – сказала Афродита. И вынула нож.
Глава 57
Ужас пронзил меня.
Всё пошло не так! Совершенно не так!
До сих пор каждый негодяй, с которым мне доводилось сталкиваться, так и рвался рассказать мне о своих деяниях. Они все словно гордились грандиозностью собственных злодейских замыслов и хотели, чтобы я ими восхитился.
Эта девушка вела себя иначе. Я для неё не имел никакого значения. Она творила жестокости не потому, что была вынуждена. Ей просто это нравилось.
И я до сих пор не знал, кто она такая.
Я не сумею её разговорить. Я совершил ошибку. «Позови Тома! – кричал мой разум. – Позови его! Позови! Позови СЕЙЧАС ЖЕ! Иначе ты умрёшь!»
Мне ответил тихий голос учителя:
«Слишком рано, Кристофер. Если ты позовёшь Тома, вы умрёте оба».
Афродита подняла нож.
– Стой, – сказал я. – Стой.
Она прижала нож к моему указательному пальцу, вдавливая лезвие в кожу.
– СТОЙ!
Девушка замерла. Кровь стекала по ножу, капая мне на башмаки.
– Хочешь что-то сказать? – спросила она. – Что-то умное? Ты и представить не можешь, как я надеюсь услышать нечто умное.
– Существует шифр, – выдохнул я.
– Знаю. На картине.
– Но я его прочитал. Я понял, что там написано.
– Расскажи мне.
– Рука. Оставь в покое мою руку.
Несколько секунд она держала меня за палец, словно размышляя, продолжать ли резать. Потом серебристо рассмеялась и отпустила. Я потянулся к поясу. Минотавр схватил меня за запястье.
– Осторожнее на этот раз, – предупредила Афродита.
Минотавр задрал мою рубашку и проверил, что под ней. А под ней был аптекарский пояс, обвёрнутый вокруг талии. Несколько флаконов разбилось от удара железного кулака убийцы.
– Шифр под поясом, – сказал я.
– Сними его, – велела Афродита. – Медленно.
Минотавр прижал клинок мне к горлу. Я завёл руки за спину и осторожно расстегнул пряжки, удерживающие пояс. Листок выпал из-под него и спланировал мне на башмаки.
– Выброси пояс, – сказала девушка.
Я отшвырнул его в сторону. Шпага Минотавра всё ещё прижималась к моей шее.
Убедившись, что под рубашкой больше ничего не спрятано, Афродита подняла бумагу и прочитала текст.
– Отыщи благословение и проклятие. – Она нахмурилась. – О чём тут речь?
– Я не уверен…
Взгляд девушки стал жёстким.
– Честное слово! – поспешно сказал я. – Мне просто не хватило времени. Я думаю, это связано с картинами.
Я указал на плиты с историей тамплиеров, украшавшие стены подземелья. Афродита огляделась, словно только что заметила их. Казалось, рисунки её заинтересовали.
– Ну что ж, умник, принимайся за работу.
Я двинулся к ближайшей плите, но девушка остановила меня.
– И без шуток. Я даю тебе две минуты, чтобы разобраться. Иначе один палец долой. – Она улыбнулась. – Таким образом, у тебя двадцать минут. А потом я примусь за другие части тела.
Я в ужасе уставился на неё.
– Ну-ну, не стой столбом, барон, – сказала Афродита. – Часы тикают.
Меня охватила паника. Это какое-то безумие! Две минуты?
Я совершил ужасную ошибку. Надо найти выход!
Только вот выхода не было.
И вновь раздался голос моего учителя.
«Выход есть, Кристофер. Просто надо найти его. В буквальном смысле».
Я не сразу понял, о чём он.
В буквальном смысле. Да. Именно так. Все подсказки тамплиеров следовало понимать буквально. И эту тоже.
Плиты.
Я схватил факел и побежал к ним.
Первая картина изображала боевую сцену. Группа конных рыцарей – я насчитал их девять – нападала на отряд сарацин. Сарацины размахивали тяжёлыми, зловеще изогнутыми мечами. Их лица были закрыты тканью, так что виднелись лишь глаза. У меня свело живот, когда я подумал о Минотавре за спиной – с его собственным зловещим клинком.