Райнер посмотрел куда-то мимо него. Все, кто был на холме, обернулись на звук взрыва. Орудийные расчеты побросали пушки и начали надвигаться на них; леди Магда, Эрих и их мечники пристально смотрели на происходящее.
— Подонки! — заорал Эрих, делая шаг вперед. — Ну, будете еще мне досаждать?
— Нет. — Леди Магда удержала его. — Знамя должно остаться здесь.
— Как пожелаете, леди, — сказал Эрих, сбрасывая ее руку. — Нет необходимости двигаться. Назад к орудиям! Я разберусь.
Артиллеристы безропотно повиновались.
— Стреляйте в него! — крикнул Райнер, доставая пистолеты, как только Эрих начал поворачивать знамя. — Насмерть!
Франка и Джано подняли луки, Оскар положил длинный ствол ружья на прикрытое лубком сломанное запястье и прицелился.
— Не стрелять! — скомандовал Эрих, и Райнер, к своему ужасу, обнаружил, что не способен ослушаться приказа. Он не мог заставить пальцы нажать на курки. С остальными происходило примерно то же самое, у них руки дрожали от усилия.
Наконец Джано все же удалось выстрелить из арбалета, но болт пролетел мимо цели.
— Чтоб его! Руки не слушать!
— Это знамя, — сказала Франка, пытаясь натянуть тетиву дрожащими руками.
Эрих засмеялся и поднял знамя, показывая на них свободной рукой. Шесть его мечников приближались.
— На колени, солдаты! Слушайте своего командира. Я ваш настоящий капитан, и вы должны подчиняться моим приказам. Встаньте на колени и опустите головы.
По обе стороны от Райнера Павел, Халс и Оскар упали на колени. Их подбородки свесились на грудь, хоть они и сопротивлялись, как могли. Райнер испытывал почти неодолимое стремление сделать то же самое. Эрих и был их вожаком — после смерти Вирта он остался старшим по званию офицером, и потом, он был такой сильный и храбрый, намного опытнее Райнера. Каким облегчением было бы просто сбросить с себя ответственность и позволить кому-то другому командовать. Колени Райнера подогнулись, но, подняв глаза на любимого начальника, он застыл на полпути.
Лицо Эриха искажала самодовольная усмешка, вопиюще противоречащая благородному образу в сознании Райнера. Он замер, пытаясь совместить обе картины. Слева застыли Джано и Франка, тоже не успевшие опуститься на колени.
Мечники Эриха приближались, двигаясь будто сгорбленные злобные обезьяны, с пустыми глазами и отвисшими челюстями. Райнер попытался пошевелиться, но руки и ноги не слушались противоречивых команд, которые посылал им мозг.
Первый мечник добрался до Франки и поднял оружие, словно палач. Франка задрожала от усилия, пытаясь отскочить, но ей это не удалось. Меч стал опускаться.
— Нет! — завопил Райнер и, не думая, выстрелил из одного пистолета.
Пуля попала мечнику в челюсть и вылетела через макушку. Тот рухнул, обливаясь кровью и забрызганный мозгами, и Райнер обнаружил, что этот жест неповиновения сломал власть знамени над ним. Он мог двигаться.
Франка и Джано тоже освободились, шатаясь, они попятились от мечников, тяжело дыша и ругаясь, но Оскар, Павел и Халс все еще были недвижимы — они осели наземь, словно были лишены костей. Мечники сомкнули ряды, собираясь перебить их.
Франка, Райнер и Джано рванулись вперед, чтобы защитить товарищей. Франка нырнула под свистящее в воздухе лезвие и нацелилась кинжалом, но солдат сбил ее наземь локтем. Райнер блокировал меч, зависший над головой Оскара, и выстрелил его владельцу в сердце из второго пистолета. Джано швырнул арбалет в лицо мечнику и пробил его сердце клинком.
— На колени, чтоб вас! — ревел Эрих, но они были слишком заняты, чтобы слушать его.
— Халс! Павел! Оскар! — кричал Райнер, парируя сразу два меча. — Очнитесь!
Франка шла вверх, как в тумане. Мечник замахнулся, чтобы ударить ее. Она отпрянула в сторону на подгибающихся ногах, и он промахнулся. Райнер разрубил плечо солдата до кости. Тот поднял мутные глаза и ткнул мечом, словно и не почувствовал удара.
Райнер от удивления забыл парировать и вынужден был упасть наземь, чтобы избежать ранения. Мечник поднял клинок, собираясь добить его, но вдруг кто-то ткнул его копьем под ребра. Павел вцепился в древко, словно в последнее спасение.
— Спасибо, брат, — сказал Райнер, вставая.
Он сделан противнику подножку и повернулся к следующему. Павел еще был слишком не в себе, чтобы ответить. Рядом с ним Халс бил себя по лицу и, ругаясь, изо всех сил сопротивлялся знамени. Райнер и Джано охраняли его. Оскар пытался избежать драки, уползая и волоча за собой ружье.
Осталось трое мечников. Они обладали грубой силой, но бились совсем неловко. В ясном уме и добром здравии Райнер и его товарищи быстренько бы с ними разобрались, но, раненные и с помутившимся сознанием, они были в бою не сильно лучше своих околдованных противников. Мечники тупо атаковали их раз за разом, встречая сопротивление, и практически не реагировали на раны, от которых нормальные люди кричали бы в голос.