Началась резня.
Первый культист бросился вперёд с кристаллическим кинжалом. Паладин не уклонился. Лезвие вонзилось ему в шею – но вместо крови хлынула чёрная смола. Воин Света не остановился. Его рука в латной перчатке вцепилась в голову культиста – и раздавила, как спелый плод.
Второй культист отступил, шепча заклинание. Из его рук вырвались чёрные розы, их шипы впились в паладинов. Но те не чувствовали боли. Один схватил цветы и разорвал их, будто паутину. Второй паладин пронзил культиста мечом – но тот, умирая, успел плюнуть ему в лицо. Слюна была ядовитой. Кожа паладина задымилась, но он продолжал двигаться.
Третий паладин(с синими глазами) повернулся к Леандру. Его меч светился – но не святым сиянием, а больным, зеленоватым отблеском.
Леандр выскользнул из пут, успев подобрать кристаллический кинжал с полу. Удар паладина раскроил цепь, но Леандр нырнул под него, вонзив клинок в щель под латами. Из раны хлынула тьма. Паладин застыл, затем рассыпался, как гнилое дерево.
Между сражающимися разверзся сад чёрных роз – цветы шипели, брызгая ядовитым нектаром.
Леандр нырнул в боковой проход, чувствуя, как перстень на пальце горит.
Канализация.
Трубы, покрытые светящимися грибами, образующими лики. Лужи густой слизи, где копошились слепые крысы с кристаллическими иглами вместо шерсти.
И вдруг – голос из зеркала (хотя зеркала не было):
—Ищи три ключа...
Леандр побежал на ощупь, пока впереди не забрезжил свет...
Часть 3«Колокол над руинами»
Канализация дышала.
Стены, покрытые биолюминесцентными грибами, пульсировали в такт шагам Леандра. Их синеватый свет отражался в лужах, превращая подземный туннель в подобие звёздного неба — только вместо созвездий здесь были искажённые лица, сложенные из плесени и гниющих спор.
«Грибы светятся. Как в детских сказках матери. Только тогда это казалось волшебством. Теперь это похоже на предупреждение.»
Леандр шёл, спотыкаясь о кристаллизованные трупы. Они не просто лежали под ногами — они сидели, прислонившись к стенам, с неестественно вытянутыми шеями. Их рты были набиты осколками «Слёз», но кристаллы уже прорастали наружу, образуя тонкие, игольчатые отростки. Некоторые из мертвецов словно застыли в крике, их челюсти раскрыты до предела, а в горле застыли сгустки чёрного стекла.
«Они пытались остановить заразу… но она остановила их», — подумал Леандр, чувствуя, как перстень на его пальце излучает тревожное тепло.
Вода под ногами была не просто мутной — она шевелилась. Тонкие плёнки, похожие на кожу, плавали на поверхности, складываясь в эльфийские письмена. Когда он наступал, они рвались, издавая слабый шипящий звук, будто кто-то шептал проклятия.
Его перстень горел, отбрасывая блики на воду под ногами. В мутных лужах плавали странные плёнки, складывающиеся в эльфийские письмена.
«Перстень ведёт меня. Но куда? К спасению? Или к чему-то худшему?»
Впереди забрезжил свет.
Неяркий, серый, предрассветный — но после вечной синевы катакомб он резал глаза. Леандр подошёл к ржавой решётке, впиваясь пальцами в прутья. Металл был холодным и шершавым, покрытым слоем солёного налёта — следами испарений из города.
За решёткой открывался вид на Виндгард.
Город, который он помнил, больше не существовал.
Стены, некогда белые, теперь почернели от гари. На них качались виселицы — десятки тел в богатых одеждах, их лица синие, рты растянуты в жутких улыбках. Ветер раскачивал их, и казалось, будто они перешёптываются между собой.
Улицы патрулировали паладины.
Но это были не те воины Света, которых Леандр знал. Их доспехи покрывали чёрные прожилки, а из-под шлемов струился тусклый свет — будто внутри горели угасающие угли. Они шли медленно, неестественно, словно куклы на невидимых нитях. Противостоять этим марионеткам ринулись живые паладины.
Над собором, где когда-то развевался императорский стяг, теперь висел красный флаг с перекрещёнными ключами — знак карантина. Знак того, что Церковь Света взяла власть.
«Совет пал», — понял Леандр.
Он ударил по решётке ногой. Ржавые прутья с хрустом поддались, и он вывалился наружу.