Но осторожней! Если срубить дуб с омелой, семья, владеющая землей, где он стоит, иссохнет и зачахнет, а ее дом рухнет и превратится в руины.
Травник Мандрагоры
Проводник
После яркого солнечного света в маленькой комнате темно, полно горшков, корзин, а с потолка свисает множество разноцветных полосок ткани. Элене и шагу не сделать, не наткнувшись на ящик или не цепляя тряпьё головой. Это какая-то кладовка, думает она, но рассуждать сейчас нет времени. Она оборачивается и, пригнувшись, ныряет в низкий дверной проём, откуда слышится крик, тоненький приглушённый плач младенца. Он доносится из дальнего угла комнаты. Элена нетерпеливо срывает тряпки, отпихивает в сторону ящики. Она ищет колыбель и не находит. А плач слышен всё громче. Он где-то совсем близко, но ей никак не увидеть младенца — кругом только груды корзин, укрытых тряпками, вроде тех, что свисают с потолка. Она всматривается и замечает, как подрагивает она из корзин. Элена срывает с неё покров.
В корзине на куче лохмотьев лежит ребёнок. Личико красное от крика, глаза зажмурены. Беззубый алый рот широко открыт, словно желая поглотить весь мир. Крошечные крепко сжатые кулаки сердито бьют о борта корзинки — нет ответа на этот настойчивый зов. Уродливый голый крысёныш. Теперь, открытый свету и прохладному воздуху, он кричит с удвоенной силой, яростно и нахально требуя, чтобы ему служили.
— Тише, — приказывает Элена.
Но ребёнок обращает на неё не больше внимания, чем если бы она была мухой на куче мусора. Вытянув руку, она хватает за лодыжки молотящие воздух ноги младенца и рывком поднимает вверх. Он болтается вниз головой, но не прекращает кричать.
— Замолчи! Заткнись...
Внезапно Элена проснулась. Хильда с силой трясла её, опираясь локтем на низкую кровать.
— Тихо! Хочешь опять разбудить госпожу?
В её голосе Элена услышала досаду и лёгкое удивление — она будит Хильду криками вот уже третью ночь подряд. Она испуганно посмотрела вверх, на огромную кровать, где спала теперь леди Анна. В комнате ещё стояла темнота. Но в неярком свете тлеющего очага Элена могла разглядеть лишь тяжёлые занавеси, окружающие постель госпожи. Она услышала тихое посапывание крепко спящей леди Анны. Элена перекрестилась в безмолвной благодарственной молитве.
Хильда с тяжёлым вздохом отвернулась, сдёрнув с Элены одеяло, и укуталась поплотнее. Элена не возражала — несмотря на то, что из трубы камина тянуло ледяным холодом, она насквозь промокла от пота. Она сжалась в кровати, как можно дальше отодвинувшись от Хильды, изо всех сил стараясь не засыпать. Нельзя разбудить Хильду ещё раз.
Старая вдова сразу невзлюбила Элену, жалуясь всем кроме, конечно, леди Анны, о том, что она понятия не имеет, с чего вдруг хозяйка наняла в горничные полевую работницу. В следующий раз, чего доброго, нарядят свинью в мантию и усадят на почётное место за стол. С самого первого утра, когда её заставили объяснять Элене обязанности горничной, вечно недовольная Хильда следила за девушкой как коршун, ожидая какой-нибудь ошибки, чтобы наброситься. А нынче вечером, сняв платье горничной, Элена встревожилась от того, что Хильда с подозрением глядит на её живот, словно догадывается, что скрывают складки белья.
Элена забеременела после первой же ночи любви. На самом деле, оказалось, что эта их единственная ночь. Элена могла бы ускользнуть из дому во время послеобеденного отдыха леди Анны, пока Хильда храпела над своей вышивкой. Только что в этом толку — Атен должен от рассвета до заката трудиться в поле или в лесу, как работал все прошлые десять лет, с тех пор как ему исполнилось семь. А когда по вечерам он наконец освобождался, Элена прислуживала леди Анне и могла лишь на короткое время, которого хватит, только чтобы принести блюдо из кухни, украдкой выбраться из зала.
Эти драгоценные минуты они с Атеном проводили вместе, урывками, в амбарах и коровниках или в тёмных углах позади поместья. Жадно вцепившись друг в друга, они вдыхали запах кожи, ощущали жар тел, чередуя жадные поцелуи и шёпот. Но они постоянно были настороже, прислушиваясь к звукам приближающихся шагов и ожидая непристойных шуточек других слуг, которые могли увидеть их вместе. Встречаясь украдкой, они больше всего говорили о ребёнке. Послушать Атена — так ни одному мужчине до сих пор не удавалось совершить такое чудо. И Элена изо всех сил старалась не дать ему растрезвонить о своих подвигах на всю деревню.