- Пап, да брось, - Лили тут же сменила тон.
- Правила просты, мы приветливы, обходительны и не вульгарны, - тут же одарил строгим взглядом Лили. - Особо радоваться здесь нечему, так как привлекать внимание на этом приеме не желательно. Нам бы вообще не стоило туда идти, но игнорирование в очередной раз может стоить чреватых последствий...
- Куда ещё хуже, - неприятно буркнула мама себе под нос.
- Магда не стоит нагнетать, - папа также строго посмотрел на мать, а я пытаюсь понять, к чему было сказано: «куда ещё хуже?» - А где Робена? - моя сестра, которой уже двадцать пять и в отличие от нас с Лили она помолвлена и наверно счастлива. И откуда только такие предрассудки, что после двадцати, нужно срочно искать себе пару?
- Я тут, - Робена вывернула из-за угла и с довольной улыбкой села напротив меня. - С Генри разговаривала, привет вам всем передал... - суженный её.
Иногда хочется прочувствовать на себе, какого это, когда ты влюблен или, когда тебя кто-то любит? А я наверно, до конца своих дней буду чувствовать только тошноту от внешнего мира.
- Девочки до вечера, - папа встает, аккуратно протирая белой салфеткой уголки, не запачканного рта. - Будьте готовы к восьми! - строго посмотрела на всех и мама пошла провожать.
- В восемь? Так поздно? - перевожу возмущенный взгляд на Лили, так как с Робены спрашивать бесполезно. Иногда, кажется, что влюбившись, она лишилась эмоциональности. Или как мама говорит, её девочка повзрослела.
- Это же демонская тусовка, - Лили хлещет второпях кофе. - Или ты что хотела, чтобы они начинали с утра? - обжигается и смеется.
- Есть куда так спешить? - Робена с презрением смотрит на среднюю сестру.
- Дела у меня, - огрызнулась и отвернулась. Между ними пробежала кошка, после того, как Робена объявила о своем замужестве. А со мной она не конфликтует, наверно, потому, что я не лезу к ней со своими советами, как частенько делает Лили. Нет, она это не со зла, Лили добрая у нас, озорная, где-то смешная и неуклюжая, но она хорошая. А вот Робена, серьезная, и шуточки Лили не воспринимает, считает её глупой, дурной и не скрывает, что их обеих сорит.
- Поскачет искать готическое платье, - хмыкнула Робена и аристократично подняла чашечку с кофе.
- Обзавидовалась что ли? - Лили огрызнулась.
- Нет, я это к тому, что Адель не вмешивай во всё это. Мы с мамой уже ей подобрали наряд, - оценивающе кинула на меня взгляд, словно она моя мама.
- О да, - Лили с обидой смотрит на Робену. - Вы же с мамой лучшие подруги...
- Девочка моя, что тебе мешает стать мне лучшей подругой? - мама появилась сзади.
- Робена! - нагло заявила. - Мне это место не светит, пока эта коза не выйдет наконец замуж!
- Ждешь, не дождешься? - Робена снова победно усмехнулась.
- Так! - у мамы видимо, нет настроение, это слушать. - Прекратили, хлопот и так по горло. - Каких хлопот? Папа только в восемь вечера приедет за нами.
- Какого цвета платье? - тихо обращаюсь в Робене.
- Черного...
- Господи! - выдала Лили. - Ещё кто-то мне про готику говорит.
- Длинное, черное платье - это классика!
- Тогда я одену ярко зеленое!
- У тебя нет такого, - Робена потешается, а Лили только хуже злится.
- Покрашу! До вечера еще далеко, - Лили встала из-за стола, гремя стулом, покинула нас.
- Робена, обязательно было портить завтрак сестре? - мама устало вздохнула.
- Ну, можно мне хоть раз сыграть ее роль? - смеется старшая сестра. - Не всегда же ей меня выводить.
- А у меня, что, правда черное платье? - доедаю кашу, которая встала уже поперек горла.
- Нет, - Робена мотнула головой. - Бежевое платье в пол, с золотистым отливом на кружевах... - а как же черная классика? Я что-то вообще ничего не понимаю. - Если что не понравится поколдуем, - подмигнула Робена.
- Адель, не забывай, тебе колдовать нельзя! - мама каждый день это напоминает. Использование магии в моем состоянии, ухудшает мое самочувствие.
- Я не забыла, - киваю, но частенько не слушаю.
Имея такой дар и не пользоваться им, просто невозможно. Это такой соблазн, такая слабость, как ломка. Сотвори чудо, покажи чудо и день, будто не зря прожит.
Я весь день валялась, как назвала Лили мою книгу, была увлечена ерундой. Мама весь день суетилась, с кем-то нервно переговаривался по телефону, иногда казалось, что-то, был папа. Лили закрылась в своей комнате, а Робена с нарядами, начала с меня. Я и не против её вмешательства, я была не против и вмешательства Лили, так как абсолютно равнодушна к приему. Они видят этот выход в свет, посмотреть на всех и себя показать, а я только тенью прошмыгнуть. Робена, конечно, постарается запудрить мои синяки под глазами, но внутреннее ощущение ничего не заменит. Я могу фальшивить, блистать и быть лучше всех, но перестать ощущать внутреннюю пустоту и темноту, которая откуда-то возникла и стала убивать меня изнутри, как оказалось, это мне не по силам.