— Зачем ты так торопишься? У Джона может родиться ещё мальчик, он же не старый, — залепетал в бешенстве Майкл.
— Джон в принципе-то ещё может пороху стрельнуть, да вот Магда бесплодна.
— Их можно развести, его свести с кем-то. Он без всякого сомнения родит ещё парочку, так как одного уже забрал… — чуть ли не с пеной у рта, как умирать не хочется. Не просто умирать, а возвращаться в ад и платить по счетам за столько загубленных душ.
— Во-первых я ещё никого не забрал, а во-вторых семьи рушить, отвороты, привороты, это не моё. И не вижу смысла, что-то менять в твоём древе.
— Как же? Тебе души, стихии, а я…
— А ты своё отжил дружище, — поднимаюсь со скамьи уютного кафе, где не так давно брали завтрак с Адель.
— Альтазар, стой! — чуть ли не схватил меня за руку. — Ну, были же и другие братья… или тот, что в Нью-Йорке живет.
— Плохо следишь за своей родословной, Майкл. Тот, что в Нью-Йорке усыновил ребенка.
— Да, чтоб его! — выругался.
— Пора, платить по счетам. Готовься Сильвер, — не перестану упиваться тем моментом, когда оповещаешь о последних днях. Эти безумные глаза, этот запах страха о приходящем конце. Это невыносимо приятное ощущение, когда не может надышаться перед смертью. И каждый раз одно и тоже, и никогда не надоедает и скорее не надоест, хоть и приедается уже. Хлопаю его по плечу для полного удовлетворения и выхожу из кафе, медленно шагая навстречу садящему солнце. Последние лучи приятно ласкают кожу, словно нежное дыхание Адель. Теплом бежит дрожь верх, словно вспоминая прикосновение кареглазой. Чертовка, хоть и дала жару под конец, но вспоминаю только приятные моменты с ней. Стараюсь не думать о ней, но она словно какое-то наказание, через которое мне так трудно перешагнуть. Непредвзятое отношение, только шалость, которая таяла в агонии страсти. Понимаю, что она не цеплялась за жизнь, обернись всё по-другому, возможно дольше одной ночи мы бы вместе не пережили. И почему меня так волнует её влюбленность? «Отдавалась вся благодаря любви», предательски ответил голос мой голос изнутри. Ныряю глубоко, откуда однажды услышал её взывающий голос, но там суета непонятных существ. Глубже пытаюсь проникнуться в сознание, но как всегда закрыта под семью замками. Хоть один взломай и ты рассекречен, активируй метку и ты снова разоблачен. А ведь сам сказал, чтобы не возвращалась больше, а она как назло взяла и послушалась. Непредсказуемые существа, женщины.
Глава 7
Шли дни. Папа смотреть на меня не хотел или просто не мог, а я и не лезла. Как это так? Младшенькая и так подвела… Каждый раз собравшись за обеденным столом, царила напряженная тишина. Лили пыталась как-то пару раз разрядить ситуацию, но и у неё это плохо получалось, и она бросила попытки. А меня изъедала вся напряженность ситуации, словно кислота, выжигала все живое. Я долго думала над последними мамиными словами и в чем-то с ней соглашалась. Мое одиночество, это моя личная проблема. Альтазар просто стал отличным способом сбежать от этих ужасных моментов, где я готова была просто наложить на себя руки, только бы не просыпаться с утра. Правда любовь к нему меня заставила полюбить жизнь, заставила хотеть жить. А двухнедельная задержка, так вообще в облака подкинула, даже тест купила, но так и не воспользовалась им. У демонов так вообще детей не бывает, они каким-то не нормальным путем рождаются в преисподнии. А у меня наверно это просто пошли серьезные отклонения в организме. И как хорошо, что Лили не дала договорить мне или Альтазару глубже заглянуть внутрь, вот было бы стыда и разочарования перед всеми.
— Адель к тебе пришли, — Робена выглянула из-за угла.
— Кто? — папа неприятно посмотрел на меня. Неужели ко мне теперь никто не может прийти?
— Грегори Хаус, — Робена тихо добавила, а Лили скукожилась, будто ждут папин рык в ответ. Одной мне ровно, как сейчас он отреагирует.
— Чего? — Робена на папин недовольный взгляд. — В гостиной сидит, иди посмотри сам, он точно не демон, — последнее пробубнила, пожав плечами и вышла из гостиной.
— И что этому сопливому очкарику нужно? — Лили взяла печенье и направилась в гостиную. — Я тоже хочу на него посмотреть.
— Ты куда? Он так-то не к тебе пришел! — сзади догоняю. Интересно, а зачем пришёл? Очень неприятно, что папа так резко теперь реагирует на имя Грегори. Зря я Грегори подставляла, кто же мог подумать, что этот парень и правда придет.