— Я просто поздороваться, — Лили смеется и грызет печенье. — И вообще мама не разрешает есть вне стола, увидит, получишь, — первая протискиваюсь в проем двери.
— Грег привет, — сдавлено выдавила, когда передавила меня Лили в проеме. — А что ты не позвонил… — челюсть у меня отпадает.
— Ох, ну ничего се… — Лили чуть не поперхнулась печеньем. — А куда делся худощавый, коротконогий пацан в очках?
— Он вырос, — смеется, смотря на нас обоих.
— Серьезно? — Лили плюхается на диван, а я продолжаю рассматривать. Как же можно оказывается преобразить человека, добавив ему пару сантиметров и пару килограмм мышц. Передо мной стоит высокий шатен со светло карими глазами.
— В армии выбирать не пришлось, — смущенно улыбнулся.
— Так вот в чем дело, — Лили смеется. — Тебя нагоняли там, смотрю…
— Лили, — одергиваю её, становится неловко за ее бестактность.
— А что? Я просто спросила, — разводит руками, словно ничего такого и не происходит.
— Выйдем на балкон? — киваю Грегори, чтобы избавится самим от навязчивого присутствия Лили, ее выгонять бесполезно. — А ты что не позвонил? — смотрю на парня и пытаюсь вспомнить, когда это мы дружили настолько близко, чтобы можно было вот так взять и завалиться в гости без всякого такого повода.
— А ты бы ответила? — хитро дергает бровью.
— Нуу… — затянула, отводя взгляд в сторону. Скорее бы нет, особенно после последних событий, однозначно бы проигнорировала его. Грегори бы точно не ответила, могла бы и в черный список скинуть.
— Мне ребята так и сказали, что ты не отвечаешь ни на один звонок. Говорят, ты совсем затворницей стала.
— Ребята?
— Да, нет. Гуляю, просто не…
— Не там где все мы, — усмехается.
— Точно!
— Ты похорошела, — нагло делает комплимент.
— Я повзрослела, как и ты, — выкручиваюсь, чтобы не показывать свое смущение, хотя очень приятно.
— Сегодня вечером собираемся у меня, потом в клуб и до утра гуляем, — запел. — Мы же уже взрослые, нам можно гульнуть.
— А повод? — облокачиваюсь на перила, все ещё ищу сходства с тем Грегори, который больше мямли, чем что-то говорил.
— Я живой и здоровый вернулся, чем тебе не повод?
— Так говоришь, будто на войне побывал.
— Побывал, Адель, — улыбка сошла на нет. — И поверь, ничего крутого там нет, — отворачивается, переводя взгляд на сад.
— Извини, — аккуратно кладу ладонь ему на плечо. — Не хотела глумиться.
— Приходи вечером, — мило улыбается. Теперь неловко за себя, человек под пули бросался, родину защищал, а я просто озлобленная невежда.
— Она придет, — Лили вваливается на балкон, путаясь в занавеске. Коза подслушивала.
— Ты тоже если что приходи, — Грегори смеется, догадавшись.
— Если что? — Лили возмущается. — В армии все манеры отбили?
— Приходи, — Грегори обходит сестрицу и сбегает с балкона. — Адель с собой не забудь!
— Не забуду, — огрызнулась в ответ.
— Спасибо, Грег, что зашел, — и все-таки приятно стало, что, несмотря на все игнорирования, обо мне друзья не забыли.
— Рад был повидаться, — мельком через плечо и скрылся за поворотом.
— Тебя папа не пустит, — Лили локтями уперлась на перила, констатируя факт.
— Была бы я папой, я бы тоже не пустила, после того, что было, — тихо отвечаю сестре, приятно щурясь на яркое солнышко.
— Была бы я Адель, возможно, то, что даже и не спрашивала бы, — Лили смотрит на меня хитрыми глазками.
— Вот и я о том же, — сажусь в кресло каталку и медленно покачиваюсь.
— А ты после встреч с демоном изменилась, — Лили плюхается в кресло напротив и тоже расслабляется на солнышке. — Ненавидишь или скучаешь по нему?
— Очень бы хотелось заорать, что он сволочь последняя. Козел из преисподнии, но это будет противоречием моей сущности. Просто знаешь, я была все это время одна, пока не появился он. Альтазар открыл мне мир, в котором показал, что не обязательно быть одной, лучше быть с кем-то. И если это не он, то это того не стоило. Такая вот правда.
— Любить труднее, проще ненавидеть.
— Хочешь сказать, что я выбрала трудный путь? — усмехаюсь.
— Хочу сказать, что это полное безрассудство любить своего палача.
— Это точно. Несмотря на всё, мне его жаль, — сильнее качнула кресло, что чуть не кувыркнулась.
— Зато ему тебя ничуть не жалко, — Лили огрызается, но старается виду не показывать. — Эта скотина придет за тобой, а ты такая, ой, я тебя люблю, возьми меня, пожалуйста…
— Лили, ты вообще-то паясничаешь о моей грядущей смерти, — холодком обдало по всем внутренним органом, когда представила, что меня может и не стать скоро.