— Прости, — прошипела, — меня это все раздражает.
— Меня тоже, но деваться некуда.
— Ты и правда решила сбежать, без дозволения отца? Если да, то каким образом?
— Лягу пораньше спать, он больше не приходит пожелать мне хороших снов, — и тут тоска ошпарила меня, как же мне не хватает прежних отношений с отцом. Его нежных поцелуев, наших долгих разговоров. Я понимаю, что он придет рано или поздно, но уже никогда не будет все как прежде.
— Несмотря на чувства, я бы на твоем месте замутила бы Грегори.
— Назло?
— Точно назло! Грегори как раз-таки стоит такого внимания.
— Грегори не стоит такой жертвы, — закрываю глаза и не могу даже представить себя рядом с Грегом. — И потом, демонам чувство любви чуждо, а значит и ревности не будет.
— Чувство собственности поднимает, чувство ревности. Вот Владыка и считает тебя своей собственностью. И если бы я не знала, как ему насолить, что как раз-таки происходит в твоем случае, то точно бы подпортила хотя бы настроение!
— Злость порождает худшую злость. Делая подлые дела, прежде всего ты вредишь самой себе, — а самой так невыносимо стало от того, что Лили накручивает меня. Я ведь сама с трудом сдерживаюсь, чтобы что-нибудь не натворить.
— Не верю, что ты подалась в святоши, — встает и выходит, не дождавшись очередной отмазки от меня.
— Куда мне до святош…
***
Ночь. Сильный дождь стучит по внешнему подойнику. Я все ещё в кабинете смотрю на горящий экран компьютера. Заставка крупным планом фотографии младшей дочери Адель. Сердце мечется в агонии от того, что не могу свыкнуться с мыслью о том, что она намеренно связалась с демоном. Пытаюсь обуздать обиду, ссылаясь на то, что совсем ещё юна, что перед их соблазном очень трудно устоять. Внутри все дрожит, повторяя одно и то же, где был здравый смысл?
— Что я делаю? — швырнул все стоящее на столе на пол.
«Джон, срываешься на собственную дочь и все только потому, что ты бессилен перед демоном», — сознание спорит с подсознанием.
— Где я не доглядел? — слёзы душат, злость кипит.
— Джон, — Магда врывается в кабинет. — Ты что не слышишь? — испуганно смотрит.
— Что? — прислушиваюсь, соскакивая с места. Кто-то стучится, очень часто и очень громко. — В такой час? — у самого сердце в пятки упало.
— Вызвать полицию? — Магда смотрит на меня, пожимая плечами. — С людьми пусть люди и разбираются, — логично, был бы кто-нибудь из демонов, стучать бы не стал.
— А спросить, кто это не пробовала? — иду к двери, которую сейчас вот-вот выбьют.
— Ну… — сзади идет, придерживая запахнутый халат.
— Джон! — за дверью голос. — Джон, поговорить нужно! — нервно в щель кричит. — Слушай, это твоей дочери касается, Адель, — самому стало жутко, но интересно. Этот кто-то знает меня и мою дочь. Недолго думая, и совершенно растерявшись, позабыв спросить имя, открываю дверь. В дверь вошел мужчина, промокший до последней ниточки. Темный волос прилипал ко лбу, заслоняя часть глаз.
— Ну, здравствуйте, — закрывает за собой дверь и входит, оглядываясь по сторонам. — Почти ничего не изменилось, — убрав волосы с глаз, я ужаснулся понимая, кто стоит перед нами.
— Магда, иди чай поставь, — стараюсь, отправить ее до того, как тот решит сам представиться.
— Джон, — недоуменно смотрит, ждет объяснений.
— Иди, — отправляю, так как у самого в душе буря кипит. Надо же такой наглости иметь и валиться в мой дом.
— Даже жене не представил, — ухмыльнулся, снимая с себя мокрый плащ.
— Я был уверен, что ты в аду горишь, — иду в кабинет, совершенно не приглашая его.
— Ад для дураков, Джон, — идет сзади, все еще осматриваясь.
— Я бы на твоем месте не зарекался, — стараюсь сдерживаться, но так трудно. Я словно тот дракон, который никак не может затушить свой огонь в пасти.
— Умничаешь, а ребенка спасти не можешь…
— Да, кто бы говорил… — злость начинает закипать, с трудом сдерживаюсь, чтобы не развернуться и не набить ему морду. — Какого хрена ты приперся в мой дом?
— Не забывайся Джон, я не умер и никому этот дом в наследство не оставлял.
— Фактически тебя давно с нами нет, Майкл, — открываю дверь и показываю, чтобы он вошел в кабинет от всех ушей подальше. — Так что тебя привело к нам? Смотрю на Майкла и вспоминаю слова Адель. Она ведь не так давно навязывала свой вариант, что возможно Майкл не в аду. Может и не когда не был там.
— Пришел помочь спасти дочь, — смотрю и не верю своим ушам. — Да, да, я помочь пришел.
— Помочь… умрет последний из потомков, умрешь и ты. Кому именно ты пришел помочь? — хватаю его за воротник мокрого плаща, который он так и не удосужился снять. — Да, как у тебя вообще повернулась в голове прийти ко мне.