Гринграсс с Огденом этим ходом практически взяли страну в заложники, просто об этом знали далеко не все. Официально было сказано, что ритуал обмена жизнями не был убийством, это была казнь. И сейчас обсуждали вроде как не само убийство, а законность того, что Министр Магии сам вынес приговор и привел его в исполнение на месте. Именно так завуалировано звучала сама суть темного ритуала.
Еще до начала заседания Рита лениво надиктовывала текст прытко пишущему перу, создавая заготовку статьи. Атмосфера и правда была несколько нервной, но в первую очередь потому, что членами Визенгамота временно стали те, кто даже не претендовал на эту должность — колдомедики, профессора, ученые, даже одна певица. Эти люди выделялись собранностью, словно не могли не думать о своем высоком предназначении — сделать выбор, который решит судьбу Великобритании.
Сириус зашел в зал одним из последних, вместе с нервным Гринграссом — по тому было видно, что он за должность Сириуса переживает больше самого Министра. Справа от Риты щелкнула камера Саймона — фотографа Пророка: собранный министр Магии в бордовом костюме-тройке и черной рубашке как раз занял свое место у кафедры. Мелькнули запонки с черепами, массивный родовой перстень на мизинце непроизвольно привлекал внимание, а собранные в небольшой хвостик волосы — впервые на памяти Риты — делали образ Сириуса несколько зловещим. Словно к кафедре действительно подошел Темный Маг.
За прошедшие дни Сириус осунулся и, откровенно говоря, устал. Он был бы даже рад отделаться от должности, но на него давили люди, за которых он вроде как ответственен. Поэтому он не мог просто отказаться от всего, чего добился ранее.
— Добрый вечер, — устало начал он. — Обойдемся без вступлений, сразу к делу. Кто с обвинениями? Мистер Дамблдор?
Тот едва заметно поморщился в ответ — Сириус наверняка знал, что Дамблдор ужасно не любит, когда его называют "мистер", а не используют один из многочисленных титулов. Впрочем, сам Сириус в последнее время тоже приобрел похожую привычку — не любил, когда его называют просто мистер Блэк. Как раз потому, что так делают люди, которые хотят хоть немного его задеть неуважением.
Дамблдор, оказавшись за кафедрой, начал свою речь — явно подготовленную заранее и не единожды отрепетированную. Сириус скучающе смотрел словно в никуда: перечисление его злодеяний можно свести к нескольким простым пунктам.
Во-первых, он, оказывается, не смог в полной мере заблаговременно уведомить Визенгамот и глав отделов о Волдеморте. То, что он весь год отчаянно сражался с Визенгамотом за каждую меру ужесточения контроля — это, разумеется, совсем не то. Надо было лучше объяснять причину ужесточения.
Во-вторых, Сириус использовал ресурсы Министерства для того, чтобы найти своего крестника — то есть, вроде как, воспользовался положением. Заявление спорное, просто потому что Гарри вообще-то должны были и так охранять как полноценного министра — Сириус имеет право пользоваться услугами авроров для защиты своей семьи и ближайшего окружения.
В-третьих, когда была организована операция спасения, Сириус не уведомил о ней главу аврората. Скримджер явно в этот момент скрипел зубами: он еще за пару недель до всех событий подписал разрешение на формирование особой группы авроров, которые приступили к тренировкам по защите Министра и спасению заложников. Когда власти Турции сообщили о возможном покушении на Министра Магии Великобритании, Сириус смог сформировать группу вроде как для собственной защиты.
В-четвертых, во время операции спасения была использована темная магия. Сириус тяжело вздохнул: запрет на ее использование все еще имел рекомендательный характер и каралось не само обращение к ней, а человеческие жертвы и изготовление ингредиентов. И самое главное — темную магию можно использовать для защиты жизни и здоровья. Тут, правда, нужно еще доказать, что тебя пытались убить или серьезно проклясть, потому что отвечать темным проклятьем в ответ на ступефай — это преступно наказуемо.
К этому моменту многие в зале стали откровенно скучать: бывалые члены Визенгамота привычно резались в морской бой и крестики-нолики, свежеизбранные новички старались зевать как можно незаметнее. Дамблдор же продолжал свою речь. Потому что было даже в-пятых — множественные жертвы при задержании, и в-шестых — казнь Рудольфуса Лестрейнджа в ходе темного ритуала. Вполне вероятно, что Дамблдор придумал бы еще в-седьмых и в-восьмых, но Прюэтт, никогда не отличавшийся ангельским терпением, посчитал что пришло его время. Фред все же был его внуком, а о ссоре с дочерью старый лорд предусмотрительно забыл. Он прервал Дамблдора.