— Я думаю, все наладится, — уверенно сказала Луна.
— Что наладится? — удивился Гарри.
— Все, — девушка посмотрела на него своими огромными голубыми глазами и продолжила: — Ты перестанешь ощущать себя так. Кто вообще мог подумать, что все разрешится в этом году? Мы готовились долго ждать, тренироваться. Мы были бдительными и всегда немного на взводе. А теперь никуда не нужно бежать. Жить нормальной жизнью — это тоже навык. Мы не умеем.
Гарри тяжело вздохнул:
— Мне кажется, что у всех, кроме меня, вполне получается.
Луна засмеялась и тряхнула волосами — ее никто не заплетал на каникулах, и сегодня длинные светлые пряди просто были рассыпаны по плечам.
— Нет. Поверь мне, как эмпату: все растеряны. Оглянись вокруг, себя нормально чувствует разве что Дадли и Ханна. Первый в принципе не был в этом замешан, вторая ждала, когда все наконец-то закончится. Все остальные… Одри пашет, чтобы сдать экзамены, которые можно сдать и потом. Драко учит магловскую программу, словно от его знания математики перестанут люди умирать. Невилл не вылезает из теплиц…
Гарри задумчиво кивнул, а потом посмотрел на Луну:
— А ты? Ты вроде нормально справляешься?
Луна покачала головой:
— Я нарисовала тридцать шесть только твоих портретов с начала каникул. Я очень волнуюсь и не знаю, чем себя занять. Но уверена, что это пройдет. Быть может не сразу. Может даже потребуется не один год. Но мы точно сможем жить нормально.
И она снова прижалась щекой к плечу Гарри. Тот сильно вырос за последнее время, а Луна все еще выглядела младше своего возраста — отчего на Гарри некоторые даже посматривали с подозрением.
— И когда ты стала такой мудрой? — удивился он.
— Я? Я всегда была такой, просто Нарцисса Снейп научила меня грамотно выражать свои мысли.
Гарри расхохотался.
Да, все непременно наладится. Все непременно будет хорошо.
Глава 22. Нечестный прием
Сириус никак не мог отделаться от ощущения, что в его идеальной жизни есть один маленький изъян. Крошечная проблема, которая вроде и хлопот не доставляет, но и забыть о себе не позволяет. И проблема эта носит имя Альбуса Дамблдора.
Он затаился. После памятного суда директор Хогвартса старался особо не высовываться, только методично настаивал на своем: решение примкнуть к Темной Ложе — ошибка. Это было его единственным способом подточить доверие магов к Сириусу Блэку. А оно было воистину огромным.
Победа над Волдемортом служила Сириусу щитом от большинства нападок Дамблдора. За лето удалось укрепить свои позиции в Министерстве: теперь большая часть чиновников были преданны министру лично, они были молоды, энергичны и хотели изменить страну к лучшему. Оставалось только контролировать эту инициативную молодежь, с чем у Сириуса проблем никогда не было — он сам недалеко от них ушел.
А к декабрю этого же года окончательно сложился и состав Визенгамота. Летом туда набрали магов по принципу — самые знаменитые, умные и титулованные. К концу лета все эти люди начали отказываться от подобной чести: богема желала творить, а не обсуждать законы, ученые хотели проводить исследования, а не разбирать преступления, знаменитые просто с ужасом узнали, что журналистов почти никогда не пускают на заседания. Все освободившиеся кресла заняли преимущественно молодые и инициативные: либо сторонники Сириуса, либо просто нейтральные правдолюбцы. Таким образом, большая часть законов Блэка были приняты. Дамблдор пытался давить авторитетом, но и Сириус больше не молчал — он выступал на каждом собрании, использовал все свое обаяние, чтобы как можно больше условных нейтралов голосовали за нужные решения.
И чем дальше, тем отчетливее Сириус понимал: Дамблдор не просто постарел. Он не контролирует больше свою силу. Темные становятся жестокими, светлые начинают верить в свою непогрешимость и идеальность. Дамблдор уже сам становится опасен: его вера в правильность своих поступков затмевает разум. В этой потере контроля и заключается главная причина «семейности» темных. Да, спятивший темный в потенциале опаснее спятившего светлого. Первый может пойти уничтожать вся и всех, второй просто будет обзывать всех идиотами и упрямо строить тот мир, который ему кажется идеальным… но темные держатся вместе во многом для стороннего наблюдения. Только близкие способны заметить, когда жесткость становится жестокостью. Видимо, рядом с Дамблдором не было никого, кто бы указал на то, что уверенность в себе перерастает в мнимую непогрешимость.