Дикая потребность прикасаться, целовать, сжимать и ласкать вылилась в поток нежности, страсти и желания, с которым тела переплетались на смятых простынях. Уже через несколько минут Анна потеряла ощущение реальности, уплывая на волнах удовольствия, что ей дарил ее демон. Она металась под его крепким телом от наслаждения, с губ срывались тихие стоны. А Хасин все целовал и целовал ее, не в силах утолить свою потребность в ней, свою жажду, что с каждым днем становилась все сильней. Глаза сияли алым, контроль катился ко всем чертям, когти разрывали простынь – он не в силах был сдержать огня, что бушевал в крови. С треском рвалась ткань, пока губы нестерпимо нежно касались тонкой кожи, но все же оставляли следы на чувствительной плоти. Стоны услаждали слух, а льнущее к нему тело грозило толкнуть его на отчаянную близость. И не было сил остановиться, возможности прекратить. В беспамятстве Анна просила его о большем, даже не ведая, что именно хочет. Но тело горело от напряжения, требовало чего-то еще, в чем ему так жестоко отказывали. Она хныкала и извивалась в руках демона, сгорая от жара, что разливался под кожей, вызывая зуд и сладкую боль.
Покрывая поцелуями тонкую шею, вылизывая влажную кожу, пробуя ее на вкус, Хасин крепко прижимал к груди спиной извивающуюся Анну. Она терлась о него всей собой, изгибалась как раз по нему, заставляя его сходить с ума от желания. Отчаянно цеплялась за его руки, удерживающие ее поперек груди и талии. Она дрожала от напряжения, сковывающего все тело, такого сладкого и такого острого, что с губ беспрестанно слетали стоны. Глаза были затуманены, а разум не соображал совершенно, не осознавал реальности. А ладони мужчины не прекращали сладкой пытки, не переставали держать ее на грани: скользили по груди, умело лаская напряженные вершины, по бедрам, животу и горлу. Это было мучительно прекрасно, Анна растворилась в его руках, утопала в нежности и возбуждении, никогда прежде не чувствовала так остро и пряно, без единого намека на какие-либо посторонние мысли: все, что было в голове и перед глазами – Хасин. Только он, только его руки и губы, его тело и голос, его горящие безумные глаза. И самая малость потребовалась, чтобы девушка взорвалась от наслаждения – лишь едва ощутимое, едва весомое касание кончиков пальцев к самому сокровенному. И с громким стоном она содрогнулась от экстаза в руках демона, который судорожно сжимал ее тело, прикрыв глаза, чтобы не видеть всей красоты происходящего, чтобы сдержаться и не пойти еще дальше.
Анна уснула в его руках, так и не придя в себя – расслабленная, довольная и утомленная долгими часами ласк. Как умелый мастер, он играл на ее теле прекрасную мелодию, что привела ее к чудесному завершению. Он сам медленно приходил в себя, прижимая к себе обнаженное тело девушки, наслаждаясь его теплом и нежностью, которыми она всегда так щедро делилась с ним. Невесомо касался влажной кожи, успокаивая свое неудовлетворенное тело и разум. С неохотой отстранился, несколько минут созерцал прекрасное видение, после укрыл Анну и тихонько ушел.
Он не вернулся к себе, не пошел на Улицу Роз, как сделал бы еще несколько месяцев назад, когда Анна еще не знала о его и своих чувствах. Теперь не мог – не смел поступить так с ней. Да и разве мог хотеть кого-то после своей девочки? Разве посмел бы осквернить себя прикосновением к другому телу? Но требовалось выпустить пар, и на помощь пришли его Темные Стражи. На открытом полигоне, где выл лютый ветер, где мела метель и крепчал мороз, в смертельном вихре кружился Бастард с тремя противниками до самого рассвета. И только с первыми лучами солнца, почти изможденный он почувствовал, что напряжение отпустило его. Но с каждым разом оно сковывало все сильней, и все тяжелей становилось избавляться от него. Его хваленый контроль трещал по швам, и не был больше спасением. Все чаще мелькали мысли о том, чтобы забыть обо всем и всех, и просто отдаться своим желаниям, удовлетворить все свои потребности. Но что-то все еще останавливало.
10
Спустя почти неделю Анна и Хасин покидали Академию – демон нашел способ снять с девушки проклятый браслет. Вдвоем они направились к конюшне эрхов, где оседлали своих зверей и выехали за ворота. На обоих были плащи, лица закрывали платки, а легкая иллюзия призывала каждого встречного не обращать внимания на странную пару. Всего этого требовали меры безопасности, а в городе их встретили еще и Стражи, ненавязчиво следуя за ними на некотором расстоянии, но достаточном, чтобы в случае опасности вовремя среагировать.
- Лучше тебе не покидать Академию в ближайшее время без надежного сопровождения.