И уже после изгнания Хитана продолжала скрывать за своей красотой впитанную с детства неполноценность, пусть и окружали ее уже те, кого мало волновала ее звериная натура. Но разве забудешь так легко те обиды и боль, что росли вместе с ней? Разве когда-нибудь простишь тех, кто превратил твою жизнь в ад только потому, что ты не могла обратиться? Разве способна маленькая девочка глубоко в ней оставить в прошлом сломанное детство и жизнь? Никогда она не станет ласковой и пушистой, всегда будет колючей и злой, всегда будет с недоверием принимать внимание, всегда будет видеть подтекст или выгоду в отношении себя. Всегда будет бояться.
Для всех вокруг она была сильной, волевой, уверенной и толстокожей – никто не сомневался, что ее нельзя задеть или обидеть. На всех она смотрела с насмешкой, снисходительностью, презрением, легкостью и вызовом. И ее оставили в покое. Здесь, в Академии, где она задержалась и снова вошла в социум после жизни в стае, она возвела вокруг себя стену, непробиваемую защиту, и ее никто уже не трогал, никто не задевал. Даже оборотни не бросали на нее каких-то особенных взглядов, привыкнув к рыське и тому, что плевать она хотела на их презрение и отвращение.
И она сможет еще продолжать делать вид, что все осталось по-прежнему. Вопрос в том, насколько хватит запаса ее уверенности? Ненадолго, и она это понимала. День-два, пара недель – и она лишится своего щита. Знает, что не сможет сопротивляться тому угнетению, что навалится на нее заново. Не сможет долго терпеть жалости в глазах, снова нарастающего отвращения, и в конце концов станет тем самым забитым ребенком, которого мог обидеть каждый, пока он не вырос и не отрастил клыки и когти – в моральном плане. Она лишилась своего оружия, и ей больше нечем защищать свою душу.
Но и просто сдаться она не сможет – не в ее правилах. Она будет идти до конца, пока идется, будет терпеть, пока терпится. Должна хотя бы попытаться, не станет опускать руки вот так сразу, хотя и понимает, что все равно сделает это. Ведь иначе она не умеет сражаться за себя.
Грустно усмехнувшись своему отражению, Хитана спустила рукава рубашки, которые по привычке закатала до локтей. Застегнула ворот почти наглухо. Лицо так не спрячешь, но распущенные серые волосы прикрыли шею и скулы. Скептически фыркнув, рыська отошла от зеркала. Накинула теплый плащ и вышла из комнаты, собираясь пойти на занятия, которые были в самом разгаре.
Ее появление в классе было почти эпичным. С гордым видом она распахнула дверь, с вызовом встретила хмык Бастарда, когда он окинул ее взглядом с ног до головы и насмешливо-приглащающе указал рукой на ее место. Анна и Лео были шокированы так же как и прочие, но предупреждающий взгляд поймали все – уткнулись в свои работы, а демон продолжил занятие, пока рыська занимала свое место. Она мягко улыбнулась друзьям, легко подмигнула им, когда они озабоченно и с тревогой смотрели на нее.
- Отлично выглядишь, - красноречиво окинула взглядом полукровку девушка, широко улыбнувшись.
Лео чуть расслабился, хмыкнул в ответ на комплемент и по привычке из-за неловкости, вызванной похвалой, снова попытался взъерошить волосы – опять запутался в длинных прядях, убранных в хвост, раздраженно закатывая глаза.
- Даже не смей спрашивать, как я, - предупреждающе прошептала Хитана Анне, когда та следом за другом повернулась к ней.
Принцесса слабо и понимающе улыбнулась, тоже расслабилась и вернулась к записям. Трудно было представить иное поведение рыськи, и друзья знали, что так и будет. А потому даже не думали что-то спрашивать или узнавать, когда закончилось занятие. Они просто втроем, как и всегда до этого, отправились на следующее. Хитана как обычно была остроумна, поддевала Лео, сетуя на его новую неуклюжесть и вспоминая прошлую, которая была забавней.
- Я б на тебя посмотрел, - проворчал парень, когда едва не сшиб очередной стеллаж в следующем классе.
Ринар уже по инерции вернул мебель на место, хмыкнув на благодарный и усталый взгляд джина.
- О, я бы блистала, - усмехнулась рыська.
Но и Анна, и Лео, и тем более дракон видели, как натянута и неестественна Хитана. Слишком легко улыбается, слишком громко смеется – всего было слишком. Никто другой за этой нарочитостью не замечал страха, неуверенности. Но принцесса и полукровка очень хорошо знали свою подругу. Что же касается Ринара – он просто был проницателен и умен, и не хуже друзей понимал состояние оборотня, и дело даже не в Истинном зрении. Озабоченно наблюдал со стороны за рыськой, подмечая детали и мелочи, которые другому взгляду были недоступны. Но, также как и друзья, предпочел промолчать – жалость и сочувствие не то, чему Хитана будет рада.