Вечером того же дня рыська устало зашла в свою комнату. Взгляд потух, и беспечная улыбка слетела с лица, как только закрылась за спиной дверь. Плечи опустились, а с губ сорвался облегченный вздох – она была рада, что этот день подошел к концу. Друзья молчали, но по ним было видно, как они старались удержаться от вопросов и переживаний – знали, что она не потерпит этого. Но куда хуже были любопытные взгляды всех остальных адептов Академии и шепотки за спиной. Каждый горел желанием обсудить случившееся на кладбище теперь, когда все три участника были перед глазами. Кто-то говорил об их слабости, что не справились с бедой. Кто-то о силе, кто-то просто сплетничал, желая почесать язык. Но все смотрели и рассматривали ее – ту, которая впервые вышла на люди. Редко можно было встретить корректного или не интересующегося человека во всем замке – всех поражали изменения, с ней произошедшие. И кто-то откровенно потешался и ликовал – завистниц у рыськи было море. Теперь же они злорадствовали и наслаждались своим явным превосходством, глядя на нее с насмешкой. Таким Хитана лишь улыбалась – хищно и опасно. Взгляды потухали, но всем не наскалишься, и пришлось просто закрывать на это глаза, делая вид, что ей плевать. Но в кой-то веки было не плевать, и от этого накатывало отчаяние и слабость – ведь только один день, а она уже чувствует нервную дрожь и липкое чувство неуверенности в себе.
12
Данис раздраженно и непонимающе смотрел вслед уходящей рыськи. После тренировки она, ни слова не говоря, развернулась и ушла. Уже неделя прошла, как она очнулась, и с каждым днем отдалялась от него все больше. Не разговаривала, не отвечала на его заигрывания. Он старательно делал вид, что все по-прежнему, так же как его делала и Хитана. Но это касалась всего и всех, кроме него. Он стал исключением – от него девушка закрылась. Начала отдаляться, прекратила играть с ним, как это вошло у них в привычку, просто игнорировала. Он старался не навязываться, не привлекал внимания к их отношениям, но все равно казалось, что вся Академия затаила дыхание, наблюдая за ними. Все видели в их отдалении друг от друга причиной уродство оборотня. Ведь зачем такому как он такая как она? Хитана стала его фавориткой потому что сияла и была ему под стать – нравом, красотой, подачей себя, дерзким языком. Но легкость, с которой она проводила первые дни, медленно, но верно сводилась к ворчанию и замкнутости. Как бы ни пыталась, как бы ни старалась, а окружение, а точнее его отношение к ней, делало свое дело – Хитана теряла присущую ей уверенность и раскованность. Она старалась не смотреть лишний раз по сторонам, старалась не привлекать к себе внимания, как было прежде, и настойчиво избегала большого скопления людей.
Ни Анна, ни Лео не могли объяснить ему, что с ней происходит – от них она тоже отдалилась, замкнулась в себе. Не так улыбалась – вымучено, а не искренне, не шутила, не задевала полукровку и не смешила принцессу. И Данис подождал бы, если бы был уверен, что Хитане просто нужно время, чтобы войти в колею. Но дело было не во времени, а в ее принятии новой себя: в своих ранах она видела новую черту неполноценности. И буквально впитывала в себя это чувство. И с этим нужно было что-то делать, потому что демона подобное не устраивало! Ему нужна была прежняя Хитана – сильная, дерзкая, смелая и отчаянная, злая, а не смирившаяся с положением вещей. Борец, которым он ее узнал, а не подобие себя. Ему не нужна была тень той девушки, что он полюбил. И в его силах было помочь ей. Знал, что она будет сопротивляться, знал, что не выйдет это на раз, что придется постараться и приложить усилия, а еще терпение – море терпения, учитывая упрямство рыськи. Но разве он может иначе? Да, она не слушает и не станет слушать своих друзей. Но он не менее решителен и напорист, чем она сама. И ему ей придется уступить, придется поддаться. А другого он не приемлет.
С решительным выражением на лице Данис покинул полигон вслед за Хитаной и Лео с Хишамом – тренировки возобновились, как только они приноровились к своему новому расписанию. В голове зрел план, и не один, на тему того, как расшевелить рыську. И первое, на чем он решил сыграть – злость. Заставить ее взбеситься, выплеснуть все, что накопилось. И он достаточно хорошо уже знал девушку, чтобы понимать, что же может довести ее до ярости. Оставалось лишь правильно все сделать, чтобы не ухудшить и без того отвратное положение вещей.