- Что? – мягко улыбнулся демон, улавливая тот редкий момент, когда не мог понять, о чем думает девушка.
- Каково тебе сейчас не думать о себе?
- О чем ты? – нахмурился демон.
- Я не понимаю, как ты можешь так легко говорить о Кассиане, пытаться оправдать его в моих глазах, когда - я уверена - внутри тебя бушует море ревности! Как можешь ты забывать обо всех чувствах, ставя на первое место свой долг?
В голосе Анны помимо непонимания и удивления была и нотка раздражения, даже злости.
- Никогда не будет по-другому, - спокойно ответил Хасин, грустно улыбаясь. – Ты, Кассиан, еще много других вещей, и только потом – я.
- Так нельзя. Это неправильно, - хмуро произнесла принцесса. – Я так много слышала о твоем эгоизме, и где же он?!
Хасин лишь тихо рассмеялся, качая головой.
- Мне нравится твой новый способ отвлечься от тревожащих и неприятных мыслей. В детстве ты предпочитала прямо и четко заявлять, что ты не хочешь думать или говорить о чем-либо. Сейчас ты пытаешься заменить тревожащие мысли на злые.
- Не получается просто не думать, - проворчала Анна, снова зябко кутаясь в одеяло. – Наверно это называется взрослением. Я уже не девочка. Даже года не прошло, как я покинула дом, но за это время я повзрослела так, как за все шестнадцать лет дома не повзрослела. Я вижу разных людей, наблюдаю мир, и это меняет меня саму.
- Так и должно быть. Ты должна быть частью того, что тебя окружает. Дома тебе не давали шанса быть этой самой частью. Дома ты была за границами жизни, общения, мира в целом. Тебе не с чем было сравнивать, леди Мирай от многого тебя ограждала, а весь дворец отталкивал и не принимал тебя. Ты могла наблюдать лишь со стороны. А без практики теория пустой звук. И да – за время в Академии ты очень изменилась. И мне нравятся эти изменения, - улыбнулся нежно Хасин. – Ты стала смелее, откровенней, живее, решительней. Упрямей, - хмыкнул демон. – Ты стала собой. Особенной, настоящей, такой, какой была всегда в душе, загнанная в рамки своей семьей и домом, нравами и традициями. Но при этом в тебе осталось много из того, чего я не хочу чтобы ты когда-нибудь лишилась: доброта, нежность, ранимость, мягкость, чистосердечие и бескорыстие. Я много и долго могу перечислять, - усмехнулся Хасин. – У тебя масса достоинств, и каждый день к ним прибавляется новое. Это и называется взрослением.
- Но ведь есть и отрицательные черты, есть недостатки, - хмыкнула Анна.
- Смотря для кого, - рассмеялся Бастард. – Та же леди Мирай была бы в шоке от того как ты себя ведешь и что позволяешь другим, от того, что ты слышишь, видишь и делаешь. Я уверен, что почти все приведет ее в ужас, если она однажды узнает об этом.
- Но тебя эти вещи восхищают?
- Верно, - ухмыльнулся Хасин, мягко щелкнув ее по кончику носа, - ведь ты уподобляешься мне. Это не может не нравиться, - рассмеялся демон.
- Я далека от того совершенного порочащего образа, которым окутан ты, - язвительно произнесла принцесса.
- Ты ближе, чем думаешь, - вкрадчиво прошептал Хасин ей на ушко, весело сверкнув глазами.
Анна возмущенно заворочалась в его руках, сопя от недовольства под смех демона, который легко и ласково ее удерживал на своих коленях.
- Неужели я такая испорченная!?
- Возьми хотя бы этот момент: под одеялом на тебе ничего нет, ты на моих коленях, в моих руках, и тебя это не смущает. Ужас!!
Анна не могла не рассмеяться тому выражению комичного возмущения, которое изобразил Хасин. И вместе со смехом постепенно выходили остатки напряжения. Как всегда рядом со своим демоном она забывала обо всем и всех, тревоги отступали, и эти минуты были только для них двоих. Их было так мало в последнее время!
- Не поверишь, - отсмеявшись, с улыбкой качая головой, заговорила Анна, - я сама удивляюсь тому, как быстро все в моей жизни меняет важность. Как быстро я ставлю новые приоритеты, как быстро привыкаю к тому, что прежде возмущало, шокировало или вызывало ужас. Понимаю, что это нормально, но иногда кажется, что я теряю что-то очень важное.
- Детство, Анна. Ты теряешь именно его. Или даже не так – ты потеряла его в тот день, когда я забрал тебя из твоего дома. Ты теряешь то, что делало тебя прежней. Ты забываешь то, что тебе слепо прививали, меняя это на то, что по-настоящему важно для тебя самой. Ты сама делаешь выводы, ты учишься и развиваешься. Ты полагаешься на себя, ты решаешь, что тебе делать, как себя вести. Ты больше не ограничена рамками и запретами, и это вводит тебя в растерянность. Ты поняла это лишь сейчас, но ведь так и есть – ты растеряна. От того, как резко изменилась твоя жизнь в том числе. Но это сделало тебя лучше. Так стоит ли переживать о том, что ты теряешь, если приобретаешь что-то лучшее? Не цепляйся за прошлое – к нему нет возврата. Ты никогда больше не будешь проклятым ребенком. И даже эта фраза никогда больше тебя не обидит, так ведь? – с улыбкой спросил Хасин, на что Анна лишь кивнула, тоже слегка улыбаясь.