Сегодня окончательно всем стало понятно, что не спастись королевской семье. Вот это отчаяние, которое показала всему свету Анна, было лучше любых слов. Принцесса боролась, копошилась, что-то старалась сделать и изменить с завидным упрямством и упорством, о котором никто при дворе никогда не знал. Всегда она была тихой, скромной, забитой девочкой, которая едва выходила из своей комнаты, которую все дружно игнорировали. А вернувшись, показала всем, что у нее есть зубки. Показала свой нрав и характер, который, как оказывается, был! Затыкала рты, когда ей что-то не нравилось, дерзила и отмахивалась от лордов, как от назойливых мух. Вокруг всегда был кто-то, кто ограждал ее от окружающих, кто-то, чьего взгляда хватало, чтобы умерить пыл. И людям не нравилось, что они больше не могут вести себя с ней так, как делали это прежде. Больше не было объекта для насмешек и издевок. И это злило. Поэтому никто сейчас не почувствовал уколов совести за свои слова, никто не посочувствовал и не пожалел бедную девушку, что плакала от горя. Никто не задумался, не поставил себя на ее место, у всех на уме было лишь злорадство. И без разницы, что их любимый король и весь его род находится при смерти. Главное, что снова перед ними была слабая и беззащитная в своей тоске принцесса.
Хасин смотрел на это со стороны, и ему хватило пары минут, чтобы понять происходящее в головах этих людей. А еще его называют зверем! Это в них не осталось ничего святого и светлого! В час общего горя все, на что они способны, это привычная им низость и злоба! Насмешки на лицах, довольство во взглядах – ничего не изменилось. Зря он позволил Анне вернуться домой. И пусть она стала безразлична к мнению этих людей, пусть ее перестало задевать их отношение, ей не стоило вообще здесь появляться. Эта пара месяцев окончательно вымотала ее. Академия, занятия, подготовка к экзаменам, забота о семье выжали из нее последние соки. Он не видел ее все это время, отправившись искать для нее помощи, и сейчас как никогда прежде желал спрятать ее в своих объятьях от всего мира, привычно успокоить, защитить. Что и сделал, шагнув из тени замка.
Люди моментально замолкли и замерли, когда появился Бастард. Как и всегда до этого, окинул всех ледяным взглядом, заставив сердца заколотиться в страхе, презрительно скривил красивые губы, выражая одним этим изгибом все свое отношение к ним. И шагнул к своей подопечной под взглядом десятков глаз, сопровождаемый своими Темными Стражами. И пусть не было того лоска и блеска, с которыми он всегда появлялся во дворце, пусть выглядел уставшим, пусть на нем была дорожная одежда, покрытая пылью, от него за версту веяло силой, властью и опасностью.
Защитившись от огня заклинанием, Хасин опустился на колени за спиной Анны, мягко сжав ее плечи. И в тот же миг, пламя погасло, а принцесса, безвольно и бессильно опрокинулась назад, в его крепки объятья и надежные руки. Закрыла глаза и просто лишилась чувств, впервые за долгое время почувствовав себя в безопасности, почувствовав возможность просто забыться хотя бы на время. Демон мягко поднял девушку на руки и вернулся во дворец, неся Анну в покои, которые она делил с Хитаной, идя вслед за рыськой.
В комнате оборотень оставила их одних. С искренней тоской посмотрела на дверь, за которой был дорогой ей человек, понимая свою беспомощность, которая так раздражала. Но с Анной был тот, кто сможет ей помочь, и это немного успокаивало. Вздохнув, девушка направилась дальше по коридору к комнате Лео. Но спальня полукровки была пуста.
28
Анна проснулась с чувством грустного спокойствия. Не открывая глаз, крепче прижалась к своему демону, ища у него сил и защиты. Хасин обнял ее, мягко целуя макушку, и прошептал «с добрым утром».
- Наконец-то ты вернулся, - тихо прошептала Анна. – Я скучала.
- И я, моя Амани, - нежно улыбнулся ей Бастард, пусть она этого и не увидела, пряча свое личико у него на груди.