— Мы молчим, — сказал он, не поворачиваясь к Ирсэе.
Она кивнула сразу. Ни одного уточняющего вопроса.
— Даже если спросят напрямую.
— Особенно тогда.
Риан сжал рукоять меча сильнее, чем требовалось. Внутри медленно оформлялось чувство, которое он не сразу смог назвать. Это был не страх перед Анрией. И не недоверие.
Это был страх за неё.
Если академия решит, что ее магия необычная. Если решит, что её нужно изучить. Разобрать. Проверить пределы.
Он не знал, что именно она сделала. Не понимал, откуда эта сила и почему она откликнулась так, будто была живой. Но он знал одно: в одиночку здесь не выживают. Здесь ломают тех, кто остаётся один.
Ирсэя шагнула чуть ближе — будто случайно, закрывая Анрию собой от чужих взглядов. Риан встал с другой стороны. Это выглядело естественно. Почти незаметно.
Но для них самих это был выбор. Никто не говорил его вслух. Никто не клялся.
Они просто решили: что бы это ни было — они бут с Анрией.
Когда миры вспоминают имя
Ночь была тихой, почти прозрачной. Такой, в которой прошлое подбирается ближе, чем обычно.
Анрия стояла у края дворика, опираясь ладонями о холодный камень. Серебристая линия на запястье больше не пульсировала — она просто была. Как напоминание.
— Ты опять смотришь так, будто собираешься исчезнуть, — мягко сказала Сайрана за её спиной.
Анрия вздрогнула, но не обернулась.
— Я просто думаю.
— Ты всегда так говорила, — ответила Сайрана и подошла ближе. — Перед тем как взять на себя больше, чем можешь.
Между ними повисла тяжёлая тишина. Та, в которой слова рвут изнутри, если их не сказать.
— Я не хотела… — начала Анрия и осеклась. Голос дрогнул, и она зло сжала пальцы. — Я не хотела возвращать тебе это. Боль. Кровь. Смерть. Меня.
Сайрана медленно встала рядом. Как раньше.
— Ты правда думаешь, что я когда-нибудь жалела? — тихо спросила она.
Анрия наконец повернулась. В её взгляде было слишком много вины. И слишком мало веры.
— Ты должна была жить, — прошептала она. — Здесь. Без… нас.
Сайрана коротко не весело рассмеялась.
— Ты ничего не поняла, Алиссара. Я всегда выбирала тебя, — продолжила Сайрана, и в её голосе появилась та самая твёрдость, которую Анрия помнила сквозь тысячелетия. — Не потому, что ты была сильной. А потому, что ты была одна.
Анрия резко вдохнула.
— Ты никогда не бросала меня, — глухо сказала она. — Даже когда могла.
— Потому что не хотела, чтобы ты несла всё в одиночку, — просто ответила Сайрана. — Ты защищала миры, а я защищала тебя. Это был мой выбор.
Она коснулась серебристой линии на своём запястье. Та отозвалась мягким светом.
— Я помню, как ты улыбалась, — продолжила она тихо. — Редко. Неловко. Когда думала, что мы не видим. Я хотела, чтобы ты делала это чаще. Чтобы ты видела, что мир — не только кровь и сражения. Что можно смеяться просто потому, что хочется. Что можно быть собой, а не последней надеждой.
Анрия зажмурилась. Горло сжало так, что стало больно дышать.
— Я жалею только об одном, — сказала Сайрана. — Что ты не пробудила меня раньше. Что ты снова решила пройти это одна.
Анрия резко шагнула ближе.
— Я боялась, — выдохнула она. — Боялась потерять тебя снова. Боялась, что если ты вспомнишь — тебе станет больно. Что ты возненавидишь меня.
Сайрана осторожно взяла её лицо в ладони, заставляя смотреть прямо.
— Я никогда не ненавидела тебя, — сказала она твёрдо. — Ни тогда. Ни сейчас. И никогда не буду. Даже если мир снова рухнет.
Анрия не выдержала. Плечи дрогнули, дыхание сорвалось, и впервые за долгое время она позволила себе не держаться.
Сайрана обняла её крепко, как когда-то давно, когда вокруг гибли миры, а они всё равно находили друг друга.
— Ты не одна, — прошептала она. — И больше не будешь. Не потому, что ты сильная. А потому, что я здесь. И я выбираю тебя. Всегда.
Серебристая линия между ними вспыхнула мягко, ровно — не как магия, а как клятва, которую не нужно произносить вслух.
И в эту ночь Алиссара впервые за долгое время позволила себе просто стоять, прижавшись к той, кто никогда не давал ей исчезнуть.
В глубинных слоях бытия — там, где не действуют законы смертных миров, — проснулась её сила. Не полностью, но достаточно, чтобы дать о себе знать.