Свет ли восстанет —
или Хаос накроет?
Достойны ли мы жизни —
или станем пеплом под чужим небом?
Мгновение — жизнь.
Мгновение — смерть.
Если тьма возьмёт верх —
кровь зальёт землю,
крики разорвут воздух,
мольбы утонут в ночи.
Города падут без имени,
миры рассыплются,
словно прах на ладони времени.
Не будет спасения.
Не будет памяти.
Лишь пустота —
и эхо того, что когда-то жило.
Но если будет избран свет —
жизнь побежит вперёд,
не зная преград.
Свет разольётся по трещинам бытия,
и мир назовёт это чудом.
И люди назовут это раем.
Но не им решать.
Выбор сделает дитя.
Страшный выбор.
Проклятый выбор. Да будет проклято дитя
Найдите его.
Ведите к теплу.
Пусть познает радость жизни,
Ибо в нём — и свет, и тьма.
Не убивайте свет. Не убивайте тьму.
Они — одно дыхание. Одно начало. Один конец.
И если падёт одно —мир падёт следом.
Некоторое время они просто молчали, потому что любое слово казалось неуместным. Строки из фолианта не складывались в смысл, не объясняли, не предупреждали.
Ирсэя первой нарушила тишину.
— Это… вообще что? — её голос был тише обычного. — Это легенда? Пророчество? Чья-то фантазия?
Риан медленно закрыл книгу, будто опасаясь, что если оставить её открытой, строки продолжат звучать сами.
— Я не знаю, — честно сказал он. — Никогда о таком не слышал. Ни на занятиях. Ни от старших. Ни в хрониках.
Ирсэя провела пальцами по краю стола, не глядя на него.
— Там не сказано, когда. И не сказано, где. — Она подняла взгляд. — А если это уже произошло? Или… если ещё нет?
Риан нахмурился.
— Или если это вообще не про наш мир.
Он сказал это спокойно, но слова не прозвучали убедительно — даже для него самого.
Ирсэя снова посмотрела на страницы.
— Тогда почему здесь описан знак? — тихо спросила она. — Такой же. Линии. Переплетённые. Разные цвета.
Риан не ответил сразу.
Он вспомнил серебристую линию на руке Анрии. То, как она вспыхнула — не ярко, будто… отозвалась.
— Совпадения бывают, — произнес неуверенно.
Ирсэя покачала головой.
— Если это правда… — она не договорила. — Если вообще возможно, что чей-то выбор может… так влиять…
Она замолчала, будто испугавшись собственной мысли.
— Мы не знаем, что это, — сказал Риан твёрдо. — Не знаем, правда это или выдумка. И не знаем, зачем это спрятали.
Он посмотрел на закрытый фолиант.
— Но если у Анрии такой же знак… значит, она знает больше, чем говорит.
Ирсэя медленно кивнула.
— Или боится сказать.
Тайна Анрии
Риан и Ирсэя шли по коридору почти беззвучно, держа между собой найденный фолиант. Сердца билися быстрее, чем обычно, от того, что они держали в руках.
— Анрия, — начала Ирсэя, когда подошли к комнате, где находилась Анрия с Сайраной, — нам нужно с тобой поговорить.
Анрия подняла взгляд. Её глаза были холодными, как всегда, но тон чуть дрогнул:
— О чём?
Риан сжал книгу в руках:
— Мы нашли кое-что в библиотеке. Про знак… — он замялся. — Что-то похожее на тот, что у тебя.
Анрия молчала. Её руки сжались в кулаки, дыхание ровное. Она знала, что если заговорит, будет невозможно удержать поток правды.
Сайрана, не отводя взгляда от Риана и Ирсэи, шагнула вперёд. В её глазах горела решимость:
— Отстаньте.
Ирсэя сделала шаг назад, понимая, что Сайрана готова защищать Анрию до конца. Риан опустил глаза, не решаясь спорить.
Анрия наконец выдохнула и медленно кивнула:
— Ладно. Покажите, что вы нашли.
— Это фолиант из закрытой секции, — сказала Ирсэя, слегка дрожа. — Мы нашли рисунок, описание ритуала… знак, символ Проклятого дитя.
Анрия села на край своей кровати, держа в руках фолиант, который Риан и Ирсэя принесли ей. Она осторожно открыла его и прочла заголовок вслух:
— «Проклятое дитя…» — её голос дрожал, почти шепотом. — Как давно я не слышала это…
Сайрана, стоявшая рядом, мгновенно напряглась. Она подошла ближе, положила руку на плечо Анрии, но не вмешивалась. Лёгкое дрожание её пальцев выдавало тревогу. Серебристая линия на запястье Анрии слегка засветилась — словно отклик на произнесённое имя.
Ирсэя отступила на шаг, сжав кулаки. Она заметила, как взгляд Анрии стал одновременно тяжёлым и сосредоточенным.
— Ты… ты знаешь что-то об этом? — осторожно спросила Ирсэя, не отводя глаз.
Анрия молчала, лишь сжала фолиант крепче. Сайрана мягко, но твёрдо сказала: