Возвращаясь вечером в покои принцессы, Хасин нес девочку на руках, вслед за ними шел довольный и спокойный Таш, который чувствовал в демоне такого же защитника, каким был сам. Неожиданно девочка посмотрела вперед и громко вскрикнула:
- Лили!
Хасин поднял голову и увидел идущих навстречу королеву Рабию со своей дочерью и фрейлинами. Вторая малышка, так же радостно вскрикнула и, вырвав ручку из руки матери, побежала вперед. Демон опустил принцессу на пол, и та побежала навстречу. На полпути девочки встретились и крепко обнялись, застыв так на некоторое время. А Бастард смотрел в этом момент на королеву: она недовольно поджала губы, стараясь не смотреть на свою вторую дочь, явно была недовольная тем, что они пересеклись. В ее глазах была и тоска, и грусть, но все же презрения больше.
- Анна! – почти с гневом, воскликнула Рабия, подходя к девочкам.
Анна испугано отупила от сестры и склонила голову, даже не глядя на мать, но дрожа от ее голоса.
- Матушка, - тихо прошептала девочка, склоняясь в корявеньком пока реверансе перед королевой.
Хасин невольно и недовольно нахмурился, увидев, что девочка боится собственную мать, дрожит перед ней и даже не смотрит.
- Почему ты еще не в постели?! – грозно просила Рабия, снова беря Лили за руку и словно отгораживая ее от сестры своими юбками.
- Я уже иду, матушка, - со слезами в голосе прошептала Анна, еще ниже опуская голову, словно вина ее была непомерной.
- И сколько раз и просила тебя не выпускать свою псину из спальни! – прошипела гневно женщина, бросив взгляд на Таша.
Тот в ответ оскалился, но тут же умолк под прикосновением возвышавшегося над ним Хасина. Рабия нарочно не смотрела на него, напрочь игнорируя, будто не желая признавать присутствие демона здесь в принципе.
- Доброго вечера, Ваше Величество, - спокойно поздоровался Хасин, подходя ближе и становясь за спиной Анны.
Королева подняла на него таки взгляд. Смотрела зло, но со страхом, молча и упрямо не желая отвечать. Дамы за ее спиной нелепо открывали и закрывали рты. Они вроде и порывали склонить перед ним головы и сделать реверанс - как-никак он придворный и подданный империи Халлон с громким титулом, и не одним, и с не менее громкими званиями – но то ли боялись не угодить королеве, то ли просто от страха замешкались под его взглядом, который он нарочно бросил на каждую, заставляя опускать любопытные взгляды.
- Ваша…Светлость, - была вынуждена ответить королева, не смевшая в присутствии своей свиты не оказать ему должного уважения и почтения, как послу другого государства.
Но голос ее был полон презрения и гнева.
- Что так поздно вы делаете во дворце? Разве вы не вручили еще свой подарок принцессе? – заносчиво и недовольно, откровенно выражая свое несогласие с его присутствием, спросила королева.
- У Вас чудесная дочь, и не вижу смысла ограничивать время, проводимое с ней. Она подросла, с ней можно интересно побеседовать.
В этот момент он посмотрел на Анну, которая подняла на него личико, радостно и польщено улыбаясь, но тут же вновь стушевалась под взглядом матери.
- Это лишнее! – непреклонно заявила Рабия. – Не вижу смысла в вашем...общении.
- Он есть хотя бы тем, что оно появилось, - язвительно протянул Хасин, в презрении изгибая губы, прекращая играть роль, где пытался быть учтивым и вежливым. – И если вам нет дела до собственного ребенка, оно есть мне. И не Вам, - он резко повысил голос, когда Рабия открыла рот, чтобы возмутиться, - мне указывать. Это дитя не Ваше – Вы сами так решили.
Дамы, за спиной королевы, опустили головы от страха и угрозы, которая просквозила в словах Бастарда. Он прекрасно владел голосом, и многие дрожали при одном только его вкрадчивом шепоте, который не сулил ничего хорошего, сжимались от страха от повышенного тона, и с ужасом содрогались от его крика.
С этими словами Хасин подхватил Анну на руки, перед ним расступились все, когда он продолжил путь, прижимаясь к стенам и не глядя на него и принцессу. Но неожиданно демон остановился и обернулся к королеве, что провожала его сверлить ненавистным взглядом.
- И да, Ваше Величество, - ледяным тоном начал Хасин, - если я узнаю – а я узнаю – что ваши злость и страх, которыми от вас несет сейчас, - голос был презрителен и уничижителен, - выльются на принцессу Анну, Вы жестоко поплатитесь. Касается каждого! – рыкнул он, обведя взглядом всех присутствующих, некоторые из которых вскрикнули и даже заплакали, закрывая лицо, лишь бы не видеть его алеющих глаз. – Перед Вами принцесса, достойная вашего уважения и почитания! И я не потреплю иного к ней обращения! Запомните!