- Тебе не пять лет, и не семь, - хмыкнул Хасин. – Ты – юная леди. И мое нахождение наедине с тобой, тем более в позднее время, тем более в твоих покоях скомпрометирует твою честь и невинность.
Анна смутилась от его слов, лишь сейчас поняв, как могло выглядеть ее приглашение. И пожалуй лишь впервые задумалась о том, что она уже действительно не ребенок. Она выросла, у ее сестры уже толпа поклонников и ухажеров при дворе, что могло бы быть и у нее при других обстоятельствах. А это значит, что она уже не может себе позволить то, что позволяла в детстве, в особенности принимать в своей спальне мужчину, которым был Хасин. И пусть она еще не воспринимала его – да и вообще никого - подобным образом, факт остается фактом: Бастард – молодой мужчина, а она – юная девушка.
- Я доверяю тебе, - в последней попытке уговорить его, с улыбкой прошептала Анна, зная, что он не поймет ее неправильно и не расценит ее предложение как порочащее ее репутацию.
- Никогда не доверяя демону, моя Амани, - хмыкнул Хасин. – Мы – сама суть обмана и порочности. И пусть второе тебе еще не знакомо, - хмыкнул юноша, - но это только пока.
- Я видела разные пороки. В зеркале, что ты подарил мне.
- То пороки сердца, души. Я а говорю о пороках…иного характера.
Анна не понимала его слов, что заставляло Хасина думать о том, какое же она все еще дитя. И даже ее сестра-ровесница куда старше в плане опыта и понимания многих вещей, которые саму Анну обходили пока стороной.
- Но ведь ты меня не обидишь? – по-своему поняла его слова принцесса.
- Никогда, - тихо прошептал Хасин, беря ее руки в свои ладони, касаясь их губами, не отрывая при этом взгляда от ее сияющих глаз.
- Тогда я буду ждать, - тихо прошептала Анна, с сожалением убирая руки и торопливо направляясь в сторону выхода из бального зала вслед за сестрой.
Перед ними обеими склонились в поклоне, так же как и перед каждым членом королевской семьи. Перед самой дверью Анна обернулась, но демона уже не было среди тех, кто провожал ее взглядом.
Впереди Анны шагала Лили. Именно шагала – зло, резко и размахивая руками, сжатыми в кулаки. Девушка едва замечала сестру, думая о своем. Привычно пожелала матушке спокойной ночи и свернула в свои покои. Но даже не успела войти в живую дверь, как оказалась резко остановлена гневно взирающей на нее сестрой.
- Мне больно, Лили, - спокойно и как-то устало произнесла Анна, вырывая руку из болезненного захвата сестры.
- Я тебе никогда этого прощу, слышишь? – прошипела принцесса ей в лицо.
- Ты многого мне не можешь простить, - все так же равнодушно ответила девушка. – Хотя я ни в чем перед тобой не виновата: ты сама придумала мне проступки, сама же в них поверила. Но я отказываюсь быть виноватой.
- Это для всех вокруг ты можешь быть забитой девочкой, - продолжала бесноваться Лили. – Я же вижу тебя насквозь! Маленькая тварь!
Анна не была удивлена словами сестры, ее тоном, оскорблениями, пусть сама впервые столкнулась с этим – зеркало показало ей слишком много из того, о чем она не желала бы знать. Но не узнай она правду, сейчас была бы в шоке и пыталась бы лихорадочно вспомнить, в чем же так виновата.
- Ты испортила мне праздник!
- Это наш праздник, Лили, наш – мой в том числе. И я ничего тебе не портила.
- На тебя все смотрели! На тебя пялились! Вырядилась как демонская шлюха, и довольна?!
Дверь за спиной Анны распахнулась, и на пороге появился Таш, злобно рыча на Лили.
- Убери свою псину, - попятилась с шипение Лили – адского пса она боялась больше всего.
Таш шагнул вперед, продолжая скалиться. Глаза горели красным, а с внушительных клыков капала слюна.
- Уходи, Лили, - устало вздохнула Анна, положив ладонь на загривок Таша и уходя вместе с ним в покои, закрывая дверь, которая заплелась корнями, скрывая даже створки и ручки.
Как только Лили исчезла из поля зрения, Таш успокоился и вернулся в спальню, где всегда спал у ее кровати. Анна прошла туда же, где ее ждали сонные служанки. Девушки помогли ей раздеться, принять ванну и переодеться в ночную рубашку и накидку на завязках. Едва принцесса оказалась одета, как раздался стук в дверь. Служанки удивленно переглянулись, и одна пошла открывать двери, а Анна следом, пытаясь спрятать улыбку – Хасин. Но как только Таника открыла дверь, ее глаза разочарованно потухли – на пороге никого не было.