— Нет, — улыбнулся Самуил. — И не было никогда. Морган очень странный король, он не пользуется своим положением, во всяком случае в этом смысле.
— А мы об одном короле говорим? Высокий стройный блондин с зелёными глазами? Или мне это приснилось?
— Морган действительно светловолосый и зеленоглазый, но у него никогда не было гарема. Даже постоянной избранницы нет. В отличии от прошлого короля, он очень сдержан и думает не о себе, как многие считают, а о людях, — вступила в разговор Далива. — Многие женщины мечтали о близости с ним, но ни одной из них так и не удалось покорить его холодное сердце.
— Вот так-так! И как же мне теперь понять где был сон, а где правда? — произнесла Камилла погружаясь в свои мысли. — Простите, мне подумать нужно, похоже у меня в голове всё перепуталось и теперь я совсем не понимаю где правда, где сон.
Несколько раз Самуил попытался вернуться к разговору, но девушка не отвечала, задумчиво смотрела себе под ноги и бормотала под нос непонятные слова. Оставив безнадежные попытки продолжить беседу, страж замолчал, внимательно наблюдая, как между пальцев Рыжей мечется монетка, перепрыгивая с фаланги на фалангу. Такой ловкости можно было только удивляться, из девчушки вышла бы превосходная воровка.
Лагерь разбили, когда начались сумерки. Всё это время Рыжая оставалась безучастна. Но когда развели огонь, девушка тихо обратилась к Даливе.
— Ты не шутила насчёт душа? Очень уж помыться хочется, даже в холодной воде, а то я себя так скверно чувствую, тебе не передать. Я хоть и не была никогда чистюлей, но в ваших условиях даже мне уже дурно от исходящего от меня «аромата»! Никаких антиперсперантов или дезиков, блин, даже гель-душа нет! Одни озера и речки! А там рыба плавает, представляешь?
— Я не понимаю половину слов из тех, что ты произнесла, Камилла, — тихонько ответила магесса. — И здесь рядом есть отличный водоём, мне нет нужды колдовать. Просто пойдём и помоешься, раз тебя это так тяготит.
— А как же эти? — она кивнула в сторону разворачивающегося лагеря и снующих повсюду солдат.
— Им нет до тебя никакого дела, дитя, — едва не рассмеялась Далива. — Их командир приказал сопроводить тебя в замок, а значит ты просто сопровождаемое лицо, они твой эскорт, если угодно. К тому же у нас не в ходу такая скромность. Если кто-то из них, и заметит твой ритуал омовения, не обратит внимания, продолжит заниматься своими делами.
— Прикольно! А у нас парни специально за девчонками подглядывали, ну, когда мы были значительно моложе правда.
— Зачем? — искренне удивилась магесса. — Они могут увидеть лишь тело, разве это важно? Таким желаниям у нас подвержены лишь низшие существа, мыши…
— Мыши, — сглотнула Камилла вспомнив тёмный переулок и нож упирающийся в спину. — Ах, ты ж едрён батон! Те двое из ваших были! Вот почему Дэн их нашёл, Охотник, мать его за ногу! Как всё запуталось!
— Ты ко мне сейчас обращалась, дитя? — уточнила Далива.
— Нет, просто вспомнилось кое-что. А я только сейчас поняла, что тогда произошло на самом деле! Веди меня мыться, магесса! А мыло у вас хоть есть? — с надеждой в голосе добавила девушка.
— Для тебя, найду, — улыбнулась женщина и увлекла девушку за собой в густые лесные заросли.
Вдоволь наплескавшись в прохладной воде лесного озера Камилла сидела на берегу рядом с Даливой и бросала камешки в темную гладь заводи.
— О чём ты задумалась, дитя?
— Перестань меня так называть, — огрызнулась Камилла. — Это неприятно.
— Но, по нашим меркам ты действительно ещё дитя, — примирительно заговорила магесса. — Я смотрю на тебя и понять не могу…
— Чего ты не понимаешь?
— Когда ты говорила о Моргане я увидела, почти почувствовала страсть, яркую вспышку, словно огненный шар, я решила, что ты влюблена в нашего короля, но потом ты заговорила о своём Охотнике и я растерялась, — призналась магесса. — Ты любишь и его тоже?
— Кого? Даниэля? Нет! Ты что!? Он — принц, я всегда так считала… Слишком идеальный, слишком хороший, чтобы быть настоящим.
— То есть ты хочешь добиться любви короля, но боишься полюбить принца? Это немного противоречиво, хотя, что я могу знать о твоих чувствах, наверное, это удивительно, — проговорила Далива. — Каково это ощущать в себе и энергию ветра и прохладу воды, жар огня и твердь земли?
— Я ничего такого не чувствую, — пожала плечами Камилла. — Я просто живу и пытаюсь разобраться что к чему. И сейчас меня терзают сомнения: если у Моргана никогда не было гарема и мне всё это приснилось, может быть я зря к нему иду? Я-то надеялась, что он меня увидит и сразу же вспомнит, а если он никогда меня не видел? Если это был только мой сон? Если ничего этого не было? Если я прежде никогда не была в вашем мире и это действительно было просто сном, как и говорил мой психотерапевт?