— Дэн, прошу, — в ее голосе звучала мольба, но он не слышал.
Неровное дыхание сбивалось, пульс, который она проверяла на шее, становился все медленнее. По щекам Камиллы текли слезы, она тормошила его, но напарник уходил, в его груди зияла огромная дыра. Она пыталась зажимать рану руками, но горячая кровь просачивалась сквозь ее тонкие пальцы и с каждым ударом сердца, надежды оставалось все меньше. В отчаянье она припала губами к его рту. Он резко вздохнул и открыл глаза. Она что-то кричала и он не мог ее перекричать, с трудом подняв руку мужчина приложил палец к ее губам, девушка вздрогнула и затихла.
— Кэм, — прошептал он, пытаясь сосредоточить на ней затуманенный взгляд. — Будь осторожна, Защиты больше нет… Ты уязвима… Найди отца…
Она не успела ему ничего сказать. Серые глаза не закрылись, все последние силы он вложил в это предупреждение. Она все еще рыдала, зажимая его рану, когда подоспели медики. Два здоровенных парня с трудом оттащили ее от тела напарника, она брыкалась, вырывалась и кусалась, словно дикая собака. Склонившийся над Дэном медик лишь отрицательно покачал головой, проверив пульс, и отправился к другим пострадавшим. К Даниэлю подошли двое и аккуратно, но бесчувственно, переложили его тело в черный мешок для трупов. В тот момент, когда на мешке застегнули молнию, Камилла бесчувственно повисла на руках медиков, удерживающих ее.
Его похоронили со всеми почестями. Весь отдел в парадной форме, последний залп, горячая речь капитана. Камилла стояла рядом с сослуживцами и не могла понять, почему в такой день, здесь нет его отца. У него было много друзей, но первую горсть земли на его гроб бросила именно она. Потом был нескончаемый поток прощающихся, друзья, приятели, любовницы. Камилла не видела охапок цветов, перед ее глазами стояли серые уставившиеся в пустоту, глаза ее напарника и она не могла себе этого простить. Роберт ждал ее у машины, он попытался обнять ее за плечи, но она отстранилась от его рук и тихо опустилась на пассажирское сиденье. Этим вечером она предпочла остаться одна, отправив Роба домой. Она сидела на окне, пила неразбавленный виски по щекам катились слезы, и она ненавидела себя. От тепла ее дыхания на стекле образовалась испарина и проступило имя «Морган». Кэм вытерла слезы и непонимающе уставилась на стекло. Несколько раз судорожно всхлипнув, она выдохнула на стекло и дрожащей рукой вывела рядом с первым именем, второе: «Даниэль».
После похорон Даниэля Варика, Камилла ходила мрачнее тучи. Сослуживцы ее не трогали. И без того замкнутая и острая на язык девушка стала совершенно невыносима. Со скандалом она вытребовала у капитана разрешение вернуться к делу «Электры». От напарника отказалась. Замкнулась и не смотрела ни на кого. От прически остались лишь воспоминания, звонки Роберта нещадно сбрасывались, все время, что она не проводила «в поле» она торчала в зале, безжалостно избивая грушу и глупых людей, согласившихся на спаринг. Несколько раз она наведывалась в морг, но доктор не сказал ей ничего нового. Во время второго своего посещения, она заметила, что отсутствует Патриция и спросила об этом у доктора. На что старичок лишь пожал плечами и ответил.
— Уволилась, после последней жертвы. Вы тогда с Даниэлем еще вместе приходили. О, прости, Кэм. Ты как? Держишься? — пожилой врач участливо положил руку ей на плечо. — Мне очень жаль, он был отличным парнем.
— Да, — подтвердила Кэм. — Был.
Больше она ничего не сказала.
Тем же вечером она встретилась с доктором Линсом. Они сидели в забегаловке и Кэм, утирая слезы, рассказывала ему о произошедшем. Психоаналитик внимательно ее слушал, изредка вставлял простые слова, и утирал наворачивающиеся слезы. Он тоже почувствовал свою вину. Это он просил Даниэля стать для нее примером. И парень справился, вот только заплатил он за это очень дорогую цену. Ему было жаль Дэна, но в глазах Камиллы он видел отчаянье. Она спрашивала, как ей теперь жить, он подбирал нужные, правильные слова, но знал, что она его не услышит. Все его увещевания были бесполезны. Она уже выбрала свой путь. Месть и саморазрушение, как обычно, и отговорить ее он не был способен, как и всегда.
А потом наступил вечер перед ее днем рождения.
Она понимала, что это будет ужасный день. Варик обещал вечеринку, но не будет никакого праздника, Дэн умер, его больше нет. А ей так хотелось услышать его насмешливые поздравления, выпить с ним, ощутить тепло его прикосновений во время дружеского поцелуя в щечку. Но всему этому не суждено быть. Не может мертвый человек, даже очень дорогой, оказаться рядом, когда он так нужен. Только стоя у его могилы Камилла осознала на сколько ей был дорог этот франт и как ей будет его не хватать. Сожалела она лишь о том, что не успела ему этого сказать, не успела спасти, ведь ей ничего не стоило бросится под эту пулю, с ней бы ничего не случилось, повалялась бы в больничке и все обошлось. Зачем он приехал тогда? Почему был без бронежилета? Каким чертом его туда занесло? Она винила себя в его смерти, если бы она могла все исправить. Но было слишком поздно, Дэн говорил, что выхода нет только из смерти… Выхода нет, для него, больше нет. Эти мысли терзали ее со дня похорон напарника.