— Нет-нет, — взмолилась Кэм. — Только воды дайте и поесть, я уже несколько дней не ела.
Мужчина расхохотался, затягивая на ее запястьях кожаный ремень.
Привал был долгим. Камилле показалось, что бесконечным. Она прятала глаза, помня о наставлениях Приама, боясь навлечь на себя еще большую беду. А „развлечения“ все не заканчивались. Дни перетекали в ночи, а ее все не отпускали. Девушку кормили, поили и позволяли сходить по нужде, но не спускали с нее глаз. Она стала любимой игрушкой этой компании, они не собирались с ней расставаться, забыв о своем обещании или наплевав на него. И все это время они продолжали движение. Уже спустя несколько часов, девушка поняла, что теперь совершенно не представляет в какую сторону ей нужно идти, чтобы найти Филлиуса и вернуться домой. А ведь прошло уже не меньше недели. Кэм поняла, что надежды больше нет, бедный Приам погиб напрасно, она никогда не сможет вернуться. Спустя несколько недель к ней привыкли на столько, что перестали связывать. Она стала их общей „мышкой“. Тихой и покорной. Когда они вернулись в свое „логово“ ей даже позволили готовить пищу, убираться и выполнять прочую работу. Единственное, что теперь ее сдерживало, была цепь на ноге, вмурованная в горную породу. Днем она выполняла работу по дому, а ночи делила с разными мужчинами, молясь о том, чтобы у них не возникло спора чья сегодня очередь. Терпеть одного еще было возможно, а вот если спор так и не могли разрешить… Она предпочитала об этом не думать. Их было семеро, как и дней в неделе, они были простыми разбойниками, жуликами, ворами. Жили тем, что удавалось „добыть“. Прятались в горах.
Желающий выжить человек приспосабливается к любым обстоятельствам, и Кэм приспособилась. Их имен она никогда так и не узнала, только прозвища: „конь“, „могильщик“, „шакал“, „сир“, „здоровяк“, „малыш“, „драм“. Самым галантным был „драм“, самым несдержанным — „конь“. Этот мог и ударить и силой не брезговал. В быту все они были обычными людьми. У каждого была, наверное, своя история, но Кэм этого так никогда и не узнала. При ней они не говорили о прошлом, только о набегах и новых идеях, что стоит попробовать с их „мышью“. Тем удивительнее была развязка. Однажды ночью ее разбудил „могильщик“.
— Вставай, только тихо, — прошептал он ей на ухо.
— Сегодня не твой день, — спросонья запротестовала Кэм. — „Сир“ будет зол.
„Могильщик“ лишь хихикнул.
— Не будет, мышка. Иди со мной.
Она послушно поплелась за мужчиной, сопротивление бесполезно, они сами потом разберутся между собой, ей в это лучше не лезть. Но ее вели не в другой угол пещеры. Камилла увидела звездное ночное небо и замерла. Она уже забыла, как выглядят звезды. Ее покачнуло от свежего воздуха, ворвавшегося в легкие, кто-то поддержал ее за локоть.
— Сейчас не время отдыхать, — раздался над ухом голос „сира“.
Она все еще ничего не понимала и послушно пошла за спешащей троицей. „Могильщик“, „сир“ и „конь“. Не самый лучший набор, но другого не было. Они бежали почти до утра, и лишь через два дня она узнала, что это был бунт. Банда раскололась. Проигравшие были изгнаны, но решили не уходить с пустыми руками и прихватили ее с собой. Они шли по ночам и отдыхали днем, но больше для нее ничего не изменилось.
Однажды она почувствовала свежий соленый запах, они подходили к морю или океану, к большой соленой воде, интересно, а какого цвета эта вода?
А потом наступил очередной день. Ее разбудили крики. Испугавшись, она спряталась за ствол дерева и не решалась выглянуть оттуда, пока все не стихло. Их стоянка была уничтожена. У костра сидели незнакомые люди, на краю полянки тлел костер, поглощая тела тех, кто был „могильщиком“, „сиром“ и „конем“.
— А вот и наш приз, моряки! — заметил ее один из победителей. — Иди сюда, милашка! Эти гады хорошо с тобой обращались? Давай-ка проверим!
Он ухватил ее за край платья и потянул к себе.
— Оставь, Край! Вся добыча должна быть доставлена на корабль, капитан сам решит, кому что достанется. Так что убери от нее лапы.
А потом был недолгий путь до корабля.
— Рад вас видеть, друзья мои, — произнес высокий шатен в треуголке, едва они ступили на судно. — Удача, как я вижу, сопутствовала вам. Что за дивное создание вы привели на мой корабль?
— Она была у одних бедолаг. Мы наткнулись на них на последней ночевке. Решили, что и это не повредит.