С Робертом она больше не разговаривала. Она боялась и не хотела узнать правду. Сперва, он звонил по несколько раз в день, потом звонки стали все реже, но постоянное игнорирование дало свои результаты, он перестал звонить вовсе. Ей так было легче. Легче было упиваться своей болью и в прямом, и в переносном смысле. Теперь она уже не могла выйти на улицу, не приняв перед этим алкогольного «успокоительного». Она катилась в бездну, но ей было все равно. Она стала теневой «крышей», денег было больше, чем при легальной работе в полиции. Запугать одного, освободив место для другого. Разрешить конфликт. Оказывается, третейские судьи неплохо могут зарабатывать, если занимаются разбирательством потусторонних дел.
Она засыпала в обнимку с бутылкой и, проснувшись, первым делом прикладывалась к горлышку. Кэм это не смущало, не задевало, совсем не трогало. Хуже было то, что это не приносило облегчения. Засыпая, она все равно видела безжизненные глаза напарника, рассматривающие их, голубое небо. Не его улыбки, когда он приглашал ее на свидания, ни его смущение, когда он отнекивался от навязчивой Патриции, ни его высокомерие, когда он входил в ночные клубы, как хозяин, а не как гость. Только глаза, и расплывающееся на дорогой рубашке кровавое пятно.
Камилла запустила кружкой в стену.
— Ненавижу тебя, Даниэль Варик! Ненавижу! Почему ты был без жилета? Какого черта ты туда приперся? Это был мой вызов!!! Лучше бы тебя там не было! Лучше бы ты сейчас вспоминал мои похороны и искал способ все изменить или хотя бы забыть об этом! Ненавижу тебя, сволочь!
Ответа не было, даже Приам в такие моменты не появлялся. Позволяя себе опять расплакаться, Камилла засыпала.
«Кэм не ошиблась. Маг сразу же что-то почувствовал.
— Эта, — указал он пальцем на Камиллу. — Пойдет со мной. Тут дело особое. Пусть король решает.
Ее доставили на королевский суд. Странно было осознавать, что у короля есть на это время. Это все равно, что президент бы решал какие-то мелкие судебные дела. Камилла усмехнулась, представив такую ситуацию. Но здесь был другой мир, другие порядки, другая судебная практика. Решения магов никто и никогда не смел подвергать сомнению. Себе дороже. Того и глядишь нарвешься на неуравновешенного и проведешь остаток дней в теле лягушки. Камилла не знала способны ли местные маги на такие вещи, но предположение было вполне обосновано.
Девушка в цепях стояла в центре величественного зала. Резные окна, украшенные витражами, монументальные колонны, поддерживающие исчезающий высоко над головой потолок, белый мрамор на полу. Множество картин, статуй, гобеленов и разномастного оружия. Но больше всего поражало количество трофеев, украшающих стены бесконечных коридоров и лестничных пролетов. Величественно, великолепно, устрашающе и… холодно. Безжизненно. Пусто.
Король Морган восседал на троне в центре огромного зала. По бокам от престола стояли лишь трое гвардейцев. За свое недолгое пребывание в этом мире, Камилла уже поняла, что король — маг. Один из самых сильных огненных магов. Сильнее был только его брат, которого Морган убил или изгнал, короче говоря сместил и занял его место на троне. Вот уж эти дворцовые интриги, ни один мир без них не может обойтись. Когда девушку ввели в этот зал, она ожидала увидеть этакого румяного великана с горящими глазами и угольно-черными волосами. Именно так по ее представлению должен был выглядеть могущественный повелитель стихии огня. Таким был единственный огненный маг, которого она знала. Приам. Но ее ждало разочарование. По крайней мере в собственной интуиции. Морган не был розовощеким и темноволосым, совсем наоборот. На троне восседал высокий, довольно субтильный блондин с яркими глазами цвета изумруда.