— Тебе привиделось, дорогая, это были лишь твои фантазии, — наконец заговорил Кан. — Твой рассудок отчаянно пытался найти спасения, вот и померещилось, что помощь близко. Этого не было на самом деле, тебе просто этого очень хотелось.
— Вот и я так же подумала, когда уткнулась носом в синюю траву, — дружелюбно кивнула «жертва». — А потом меня нашли те люди. Они пригласили меня разделить с ними ужин, дали переодеться, мы мило беседовали, а рядом бегали их дети, когда на нас напали те бандиты. Два болта, кстати, я словила, когда детишек прикрывала, — почти гордо пояснила Камилла.
— То-то один из болтов я доставал из твоей упругой ягодицы, — хмыкнул эльф.
— Эй, поаккуратнее, я наклонилась, чтобы малышку на руки взять, — рассмеявшись Камилла толкнула эльфа в плечо.
— А я уж подумал, что ты хотела бандитов распугать, продемонстрировав им свои прелести!
Камилла рассмеялась и откинулась на спину.
— Тогда я бы начала не так, эльф. Я бы очень медленно начала расстегивать рубашку…
— О! Избавь меня от подробностей! Я не желаю этого слышать!
— Почему? — Камилла повернулась на бок и внимательно посмотрела на своего собеседника. — Я тебе не нравлюсь?
Кан взглянул в удивительные голубые глаза и мягко улыбнувшись, дотронулся до тонких пальцев девушки.
— Не играй со мной, дитя. Я очень стар и вижу твои мысли на твоём хорошеньком личике, которое не может испортить даже синева под обоими глазами и распухшая от удара переносица, я читаю всё в твоих ясных глазах. Эти игры уже давно мною сыграны и забыты, милая, — говоря это он склонился к уху девушки и говорил всё тише и тише, когда он закончил говорить горячее дыхание эльфа уже обжигало кожу. — Но я не могу, даже если бы и очень захотел уступить твоему странному порыву. Ты удивляешь меня, — он отстранился от девушки и теперь с насмешкой смотрел на раскрасневшуюся от смущения Камиллу. — Неужели в вашем мире это считается нормальным? Ты бессовестно предлагаешь себя мужчине?
— Надо больно, — облизывая пересохшие губы огрызнулась девушка. — Просто ты так странно на меня смотришь, Кан! Я подумала, что ты просто не знаешь с чего начать, но теперь я вижу, что ошиблась. Ты не испытываешь ко мне слабости, так что за странные взгляды и печальные вздохи, эльф? Я не понимаю.
— Так это была проверка? — улыбнулся эльф. — Замечательно! А я, старый дурак, уж размечтался, что могу вызвать пылкие чувства у столь необузданной красотки.
— Не обижайся, Кан! Ты совсем не старик, ну во всяком случае не выглядишь таковым, — поспешила оправдаться девушка. — И ты очень даже симпатичный, но понимаешь ли… Теперь, когда я знаю, что Морган — это вовсе не иллюзия, что он реален, я не могу думать ни о ком другом. Я любила его все эти семь лет, любила, хотя даже и не помнила, что меня с ним связывало. Мой психотерапевт заставлял меня забыть его, но я не могла, не хотела верить, что Морган — лишь моя мечта. Каждый раз, когда я была на краю смерти я видела его. Он приходил ко мне, чтобы быть рядом, понимаешь? Я не могла отказаться от возможности вспомнить его, увидеть, хоть на краткий миг…
— Оставь эти мысли, девочка, — сердито проговорил Кан. — Ты не можешь заявиться во дворец и посмотреть в глаза своей мечте. Морган — совсем не тот, кем ты его вообразила. Он — тиран, убийца, мятежник, работорговец. Когда ты поймешь это, то сможешь успокоиться.
— Ты не прав, Кан. Он не такой, — упрямо мотнула головой девушка.
— Именно такой, милочка!
— Ты вредный, злобный старикашка, Кан! Ничего-то ты в любви не смыслишь!
— Куда уж мне? За мои несколько тысяч лет, эту невидаль так и не повстречал, — усмехнулся Кан. — Баллады не писал, на магических турнирах не сражался из башен не спасал.
— Ты серьёзно? — прыснула Камилла. — Средневековье какое-то!
— Магическое средневековье, душечка! — рассмеялся эльф. — Да, Камилла, я совершал все эти безумства, но тогда я был ещё молод и не очень-то разбирался в предмете. Страсть и желание — не самые лучшие советчики в таких делах.