Длительное пребывание под действием артефакта не только давит психологически, но отражается и на физиологии. Такое «закупоренное» состояние сродни воздержанию. Поэтому первое, что делает любой маг после освобождения – это сливает накопившуюся энергию. У некоторых от удовольствия даже закатываются глаза.
— Эй ты, колдун! — гаркнул идущий в их сторону мужчина. С головы до ног он был замотан в иссиня-черные одежды. Такое одеяние свойственно представителям ориэнсианства – восточного религиозного течения, известного строгостью своих правил.
Путники обернулись на крик. Ориэнсист, бешено вращая глазами, стремительно приближался.
— Что, простите? — недоуменно приподнял бровь Бланш.
— Здесь нельзя колдовать! — при разговоре мужчина активно жестикулировал. От него исходила агрессия. Он вел себя так, будто привык, что люди его боятся. Он искал страх в глазах напротив.
— Отчего же? — огонек на ладони Бланша разошелся сильнее. — У меня вроде получается.
— Это наши святые земли! Пришедший-с-Востока покарает вас! — от ориэнсиста отчетливо несло пылой.
— Иди с миром, друг. Нам не нужны проблемы, — подошедший Далсон накрыл ладонь Бланша, и пламя погасло.
— Пришедший-с-Востока покарает вас! Здесь нельзя колдовать! Убирайтесь отсюда! — не унимался фанатик.
Бланш посерьезнел, над его ладонью снова вспых огонек. Но уже не веселый, а угрожающий. Он вплотную подошел к ориэнсисту, встав с ним лицом к лицу.
— Послушай меня внимательно. Твоя религия ничего мне не запрещает. Она запрещает тебе. Это понятно?
Произнося это, Бланш не стал выше или больше, не повысил голос и не применил магию. Но ориэнсист внезапно ощутил себя будто под прессом. Так давить умеют лишь дознаватели Секретной службы. Никакого насилия или угроз, только тяжелый взгляд, правильная тональность и язык тела. На неподготовленных людей эта манера ведения беседы производит неизгладимое впечатление. Они тушуются, потеют и отводят глаза. Некоторые ссутся. В такие моменты разум возвращает их в детство – опытные дельцы и суровые головорезы под взглядом дознавателя ощущают себя беззащитными нашкодившими детьми, которых ждет отеческий ремень.
Казалось, что сам воздух наполнился тяжелым давлением Бланша и почувствовал это не только ориэнсист. Маг демонстрировал, что может проникать под кожу и заставлять мозги человека работать в нужном ему ключе без единого магического или физического касания. Такое давление – тонкая игра, в которой каждое слово, каждый взгляд или жест обретает особый смысл.
— Но я просто… — ориэнсист, столкнувшись с такой силой, не смог устоять. Его религиозные убеждения, его уверенность в собственной правоте – все рассеялось под неумолимым взглядом Бланша.
— Ты просто пойдешь дальше и не будешь мне докучать, — закончил за него Бланш.
— Хорошо, простите, — мужчина, подхватив подол своего одеяния, поторопился покинуть место злополучной встречи.
— Глубоко, — протянул Бойер, — Но можно было обойтись и без провокаций, — продолжил он, задув огонек.
Бланш пожал плечами.
— Из каких побуждений вы вступили в эту беседу, доктор Бланш?
— В основном из-за раздражения и чувства брезгливости. Терпеть не могу Пришедшего-с-Востока и его последователей.
— Предпочитаете верить в Вечного?
— Предпочитаю верить в себя.
— Самонадеянно.
— Другие варианты не прошли проверку временем.
— А вы?
— А я с собой до конца, — рассмеялся Бланш.
…
— Раз уж нам выпала возможность путешествовать вместе со вторым человеком в Секретной службе... Доктор Бланш, поделитесь, чему еще, помимо умения бесчеловечно давить на собеседника, вы учите своих кадетов?
Бланш усмехнулся.
— Хотите понять, чего ждать от моего бывшего подручного?
— В общем и целом, да. Ну, и мне любопытно.
— Он еще доставит вам проблем. И вам, и нам. Он сложнее, чем я думал.
— Тем интереснее! Чему вы его учили?
Бланш на секунду задумался.
— Понимаете, у нас есть некая… специализация. Давить на собеседника, как вы выразились, учат в основном тех, кто станет дознавателем. Это базовый навык, который работает лишь на слабых духом.
— Да? А судя по одежде и выкрикам вашей последней жертвы, духу она уделяла немалое внимание, — усмехнулся Бойер.
— Не ерничайте, мистер Бойер. Этот прощелыга большую часть своего внимания уделял употреблению пылы. Духа там не было ни на фунт.