Никто не гарантирует удачу. Сколько проектов остается незаконченными, сколько картин – ненаписанными…
А сколько испорчено! Начали за здравие, кончили за упокой.
Задумали одно, получилось другое.
Вечная надежда создать что-то этакое. Шедевр. То, что останется. То, что переживет создателя.
Творчество – как наркотик. И, конечно, оно тоже деформирует… Деформирует деформированное… Изначально странное, «не такое», не похожее на большинство.
Творческое начало есть у многих. Не у всех, но у многих все же. Однако профессиональная творческая реализация – дело особое. Если долго-долго черпать из колодца, иной может и опустеть…
Если вытягивать дерево, оно может и сломаться.
Так и с творческим началом. Легко надорваться. Возьмешь на себя больше, чем сможешь вывезти, начнешь гнать халтуру. Такое происходит с массой художников, авторов, композиторов… Большие, мастеровитые, опытные на одних профессиональных навыках умудряются создавать что-то крутое. Не шедевральное, но такое, что будут покупать и за что точно не стыдно. Но это удел крупных художников. Те, кто помельче, не выдержав ритма, обязательств, почти неизбежно перейдут на халтуру…
А это уже – серьезный удар и по самолюбию, и в принципе по возможности творить.
Беда ведь в том, что халтура-то никому не нужна. За нее даже могут платить деньги, в какой-то период определенной аудитории она может быть востребована (если это не государственная заказуха), она может найти свое место в коммерческом сегменте, но… Время всегда все расставляет по своим местам. Такое не останется, его сметет информационным потоком.
Халтура унижает создателя в его собственных глазах.
Кто как не автор знает цену своему творению?
Да, безусловно, мнение других очень важно… Только все-таки каждый человек, способный отличать право от лево, в силах и оценить свои поступки как правильные или неправильные, хорошие или плохие… Так и художник знает, работал он на совесть, выложился ли, сделал ли все что было в его силах, или в его руках просто поделка, выполненная по принципу «тяп-ляп».
И, может быть, нет более строгого критика, чем автор. Если это, разумеется, честный человек.
«Ты сам свой высший суд;
Всех строже оценить умеешь ты свой труд.
Ты им доволен ли, взыскательный художник?»
И автор редко бывает доволен. Он всегда найдет к чему прицепиться.
Это тоже нужно уметь обходить, потому что иначе просто невозможно работать.
Вечером этого дня я сделала десяток сувениров, которые разъедутся по стране в рюкзаках и сумках людей, ищущих новых впечатлений и не умеющих рисовать. Церковь святой Варвары, церковь Бориса и Глеба, церковь святого Дамиана… Часовня святой Елены на набережной. Запутавшиеся в листьях кленов купола кафедрального собора. Святая Анна, памятник которой скромно приютился в одном из городских скверов.
Ничего шедеврального из моих рук сегодня, конечно, не вышло. Но во всяком случае я честно старалась. Сделала все, что могла.
16. КАДДЛ В НАШЕМ ГОРОДЕ
Возьмемся за руки, друзья.
Б. Окуджава
Весь следующий день я посвятила работе. Раскрашивала сувениры, слушала музыку (в колонках звучала сборная солянка от Анны Асти до Янки Дягилевой), периодически заваривала чай и ела яблоки. Отвлечься от людей и просто заниматься любимым делом было так классно.
И зачем надо вообще выходить из дома? Почему я не могу провести так всю жизнь? Здесь есть все, что я так люблю: карандаши, кисти, краски, кисточки, фломастеры. Десятки видов разной бумаги. Мои рисунки, рисунки друзей.
Книжки и чай, пластинки и кофе. Плюшевые игрушки и мягкое кресло с пледом. Теплая ванна и пушистое полотенце.
Определенно, я начинала понимать хикимори. Они точно знают толк, они познали истину на этой земле.
Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.
Только самоубийцы и ищущие странного ожидают обнаружить счастье снаружи. Оно в самом тебе в век интернета.
Курьер привезет заказ. Парень приедет и уедет.