– Пойдешь? Да ладно, никто не будет заставлять сосаться, не захочешь – в момент сольемся. Давай.
– Эм… хм… не думаю, что я готова.
– Прозябая в этой конуре, ты никогда не будешь готова. Давай, не трусь. Надо сделать первый шаг.
– Зачем?
– Получишь новые впечатления.
– Да мне и со старыми неплохо.
– В тебе говорит бабка с авоськой. Давай, Нета. Не превращайся в тетку с одноклассников. Так и до огородов с парниками недалеко.
– Я и огород – вещи несовместные.
– Ну вот и докажи, что ты еще не окончательно трансформировалась в ригидную предпенсионерку с форумов про борщи и таблетки. Давай.
Я обижено соплю.
Боги, сколько всякой фигни в этой жизни я сотворила за компанию?
И почему мне бывает так сложно сказать «нет»?
– Тебе что, стремно туда идти одной?
– Скорее скучно. Вдвоем веселее.
– Ну, если ты настаиваешь, так и быть.
Честно говоря, мне вовсе не нравится эта идея. Но Юла настойчива. И отчасти мне не хочется ее обижать, а отчасти лень сопротивляться. Проще сдаться и плыть по течению.
Вечером мы выходим из дома. Юла в голубых джинсах, туго обтягивающих ее ноги и задницу – просто секси, – розовой курточке с капюшоном и оранжевой водолазке под ней. Ее волосы – зеленые с лимонно-желтыми кончиками – странно гармонируют с этим одеянием, как ни странно, не создавая впечатления шутихи с балагана. На ногах – белые кроссовки с голубой каймой, идеально чистые. При поразительной раздолбаистости буквально во всем Юла была удивительно опрятна и подчеркнуто щепетильна в плане внешнего вида. Впрочем, возможно, это объяснялось эгоцентризмом – она просто не могла позволить себе плохо выглядеть в глазах окружающих.
На мне длинная шерстяная юбка в красно-коричневую клетку, бордовый кашемировый свитер, черные кожаные сапожки и черное же драповое пальто с темно-багровым шарфом. Мы такие разные, как будто из разных времен, разных эпох, и заряжены разной энергией. Юла полна энтузиазма и веселого любопытства, а я – скорее скепсиса и меланхолии, которая сопровождает меня почти всегда, вне зависимости от времени года и обстановки на личном фронте.
Но тем не менее парни на улице поглядывают на нас с равным интересом. Возможно, на контрасте мы производим даже более сильное впечатление, чем по одиночке.
Вечеринка организована в лофте «Гнездо» – весьма специфическом пространстве, где мне уже приходилось бывать. Здесь иногда проходили заседания книжного клуба, а таже разные арт-движи, которых у меня в городе было не так уж и мало.
Но все-таки обнимашко-пати – это для наших краев было что-то совсем новенькое. Такое, о чем еще не слышали. И собрались, конечно, в основном те, кто наиболее открыт новому, необычному – студенты...
Я привычно, профессионально пробежалась взглядом по лицам. Все молодые, двадцать-двадцать с небольшим, пара парней около тридцати. Славянской внешности. Примерно равное количество парней и девушек.
Что-то общее у них, конечно, было… При всей разнице в типажах, генетике… Я не смогла сходу определить что.
Мы немного опоздали к началу, и ведущая – приятная девушка нашего возраста – тихо приветствовала нас, объяснила правила и пригласила присоединиться.
Нельзя трогать за интимные части тела, целоваться. Нельзя увлекаться формальными разговорами. Нельзя переходить к сексуальным взаимодействиям. Каддл – это про дружеские контакты. Про принятие и семью без родственных связей.
Можно пить чай и кофе. Можно отвечать отказом. Можно плакать.
Никто никого ни к чему не принуждает. Колхоз – дело добровольное.
Народ расположился на диванах, больших цветных пуфах, близко стоящих друг к другу креслах. На полу было расстелено несколько шерстяных пледов с раскиданными по бокам подушками.
Все явно стеснялись друг друга, хотя кое-кто уже выглядел более раскрепощенным, чем другие.
Юла, что вполне ожидаемо, не казалась зажатой и стеснительной вообще. К тому же она, кажется, сразу кого-то узнала и со сдержанным восклицанием (орать тоже запрещалось правилами) направилась в сторону знакомых.
Я вроде как тоже не страдаю нездоровой стеснительностью, но, честно сказать, в нестандартной ситуации почувствовала себя растерянно.